Мари, смотря на всех своими умненькими глазками, специально долго жевала, чтобы мы успели все съесть, а в конце еще ухватила горячий чай и долго грела об него руки.
– Говори, Мари, ты видела Богиню? – когда мы уже все доели, перебил ее задумчивость Белир.
Она лишь кивнула и сделала большой глоток, видимо смачивая горло для долгого разговора.
– Она прекрасна, и ты прав был, Риар, ее облик невозможно описать, потому как к каждому она приходит именно тем, кто тебе нужнее всего.
– И в каком облике она пришла к тебе? – уже не выдержал всегда очень сдержанный Алан.
– В облике меня самой, – спокойно ответила она.
Все мужчины удивились, ведь не замечали, чтобы Мари была самолюбива или эгоистична. Я, признаюсь, тоже опешил.
Она улыбнулась, видимо прочитав по нашим лицам все наши мысли. Повернулась ко мне, все еще сидя на моих коленях, и даже погладила по щеке.
– Наверное, мне это нужно было, – мягко пояснила жена. – Увидеть себя со стороны – это дорогого стоит. Богиня преподнесла мне бесценный дар и дала тем самым понять многие вещи.
– Расскажешь какие? – тут же попросил Денли.
– Быть может, – оно опустила глаза, не смея сейчас смотреть на нас. – Но не сейчас. Может быть, когда пройдут годы, и я только с улыбкой все это смогу вспоминать.
Никто не пытался ее перебивать или настаивать, все ожидали ее слов, того, что так важно было для каждого из нас.
– Богиня рассказала, как может возродиться этот мир, но для меня все это словно сказка, а ее слова еще больше уверили меня в этом, – растерянно проговорила Мари.
Она сама взяла мою руку и, ухватившись за нее, принялась гладить, как будто ей сейчас жизненно необходимы были ощущения этого мира.
– Как можно возродить? – выдохнул Фарго, так же жадно поедая малышку глазами, как и мы все.
– Она сказала, что мой дар в этом поможет, мне этого стоит только захотеть. Моя душа – она была рождена этим миром, и я не случайно попала сюда, я намеренно вернулась. Богиня позволила принять меня, и мир воссоздал такой, какой я была последние миги на Земле. Но при переходе сущность феникса слилась со мной и теперь вот, – она указала на свою руку, где, как всегда, замер огненный феникс в полете. – Мы с ним стали одним целым, и именно его магия, ну или теперь моя, может материализовывать мои желания.
– Мы не то искали, – нарушил пораженное молчание Фарго, вскакивая на ноги. Подойдя к Мари, уселся на колени у ее ног и принялся уже ей объяснять: – Мы искали информацию об инородной магии в тебе, а нужно было искать о живой сущности феникса. Это совершенно все меняет, ты просто теперь должна его принять, довериться ему, и он сам поможет тебе. Поэтому магия сейчас и сбоит, неконтролируемо выплескиваясь, твой зверь рвется наружу.
– Это как, я превращусь в феникса? – Мари округлила глазки, не веря словам Фарго.
– Да, малышка, и твой полет, о котором ты так много грезила, – это не просто желание, это твоя суть.
– С ума сойти! – она отклонилась спиною на меня, и я тут же укрыл ее в своих объятиях, мне даже показалось, что она расслабилась в них.
– Я быстро, – Фарго вылетел из комнаты, а мы остались переваривать услышанное.
– А это больно – превращаться в зверя? – пискнула Мари через какое-то время.
– Нет, что ты, – я тут же принялся ее успокаивать, причем сразу и себя, так как поцелуи с ней меня здорово успокаивали, давая то самое чувство уверенности, что моя малышка рядом. – Это волшебно, когда ты сливаешься с своим зверем, то чувство свободы и счастья просто переполняет твою душу.
– Я помню еще, как Фарго застрял в своем звере и его разум ушел, оставляя только инстинкты, – она все равно не хотела так сразу радоваться обретенной сущности.
– Ты одна такая в своем роде, – улыбался ей Денли, – и ты особенная. У драконов без пары обостряются инстинкты, как ты говоришь. Они начинают защищаться от боли именно таким образом, погружаясь в сознание дракона, прячась там от всех бед. У нас, у барсов, все очень схоже, но мы еще способны усыпить своего зверя настолько, что он уже не может влиять на нашу жизнь.
– А наги, – вклинился в разговор Налиш, – просто тоскуют, потому как наш зверь всегда с нами, и мы не можем ни передать ему контроль, ни усыпить.
– Вот! – ворвался в комнату Фарго и бухнул прямо на пол большущий фолиант о древних сущностях.
Он был величиной почти с Мари. И потому, когда она подошла, все же спустившись с моих колен, мы все невольно улыбнулись. Эдакая девочка размером с книжечку.
Мари сразу же посадил на свои колени Фарго, а мы все расселись по сторонам от книги. Листая этот древнейший фолиант, я лично боялся, что он рассыплется в пыль, но его страницы были пропитаны магией, и поэтому он скорее переживет меня, чем я его. Даже если его будут читать только дети.
– Смотрите, – Фарго ткнул на такой же рисунок феникса, как и у Мари, только тут птица сидела на большом камне, а головку склонила к крылу. – Тут сказано, что птицы фениксы – хранители времени, эти сущности принято считать давно исчезнувшими: слишком многие охотились на них, и они стали вырождаться.
