Здесь все было другим. Ни мягких ковров, ни старой мебели, доставшейся мне от бабушки, ни тяжелых шкафов, плотно забитых старыми бумажными книгами. Много света, белой краски, гладких поверхностей и воздуха. Будто из дома выдрали всю сердцевину и заполнили свежестью и новизной. Я горько усмехнулась. Мне не хватало решимости изменить дом моей бабушки, а она легко это сделала. Какие мы разные!
На чужой кухне я на удивление быстро нашла чай и все, что нужно. Оказалось, что у нас с ней все же есть общее. Мы обе предпочитали мыть посуду руками. Любили большие чашки и чай одного сорта. Обходились без сахара и клеили памятные записки на холодильник. Я пригляделась: почерк вроде как мой, но более размашистый. В записке говорилось: «Не забыть купить белое вино и соль».
Три долгих и коротких часа я провела с сыном. Мы сидели в гостиной на мягком диване и разговаривали. Я подробно расспрашивала Димку о школе, друзьях, увлечениях. Жадно ловила каждое его слово, интонацию, жест, выражение лица. Все не могла насытиться. Когда стукнуло семь, поднялась и направилась к выходу.
— Ты куда? – спросил Димка. – Скоро привезут еду, и бабушка с дедом приедут.
— Я забыла купить вино и соль, — сказала я, стараясь сдержать слезы. Посмотрела на свои холодные туфли и надела чужие сапоги. Сняла с вешалки «ее» куртку и вышла на улицу.
Куда теперь? Где-нибудь пересидеть, дождаться завтрашнего дня, когда она уедет на работу, и снова приехать к Димке? Вряд ли это возможно. Димка расскажет ей, когда она вернется домой. Трудно представить, что она подумает. В любом случае, когда я завтра приеду к сыну, мне придется ему все рассказать. Я задумалась и не заметила, что возле дорожки остановилась машина и меня окликнули:
— Анна, ты почему на холоде? Ты же простынешь.
Я вздрогнула и в недоумении уставилась на свою мать. Моя «настоящая» мать носила дорогие пальто, а на этой была простая серая куртка с капюшоном, темные брюки и ботинки. Из-под капюшона торчала прядь седых, некрашеных волос. Что с ней случилось? Они с отцом потеряли все деньги, и она просто не может позволить себе новое пальто?
— Аня, мать дело говорит. Зачем ты вышла на улицу?
Я обняла папу и едва не расплакалась.
За ужином я молчала – боялась выдать себя, показать, что я – не та, за кого они меня принимают. И недоумевала, где настоящая, их Аня? Почему задержалась, не вернулась домой? Я видела, как родители общаются со мной и завидовала ей. У меня никогда не было таких теплых, доверительных отношений с ними. Мы всю жизнь не понимали друг друга. Мамино стремление сделать из меня другого человека выводило меня из себя. Порой я даже ненавидела ее. Я вспоминала, как мы расстались в ту, последнюю встречу и едва сдерживалась, чтобы не высказать этой, «другой» матери все, что наболело. Почему ей, моей копии досталось все – живой и здоровый сын, чуткие, доброжелательные родители? Что я сделала не так в своей прошлой жизни, раз была лишена всего этого?
В тот вечер я была на взводе. Страшилась, вдруг откроется дверь и войдет другая. Настоящая мать и дочь. Что будет дальше – неизвестно. Мы все исчезнем в результате коллапса? Или мне придется объясняться?
Она так и не пришла. Мы с Димкой проводили моих родителей, убрали со стола. Затем он отправился в свою комнату, а я решила покопаться в ее компьютере – узнать о ее жизни. Вошла в кабинет и усмехнулась. Такой же стерильно белый и чистый, как весь этот дом. Элегантный стол с прозрачной столешницей и блестящими ножками, на столе сложенный ноутбук. Позади, за высоким креслом, на стене красуются дипломы. По другую сторону – мягкое кресло. Видно, она, как и я, принимает дома пациентов. Я села в кресло и открыла ноутбук. Пароль оказался тем же – датой рождения сына.
До глубокой ночи я читала ее записи, смотрела фотографии. Она, как и я, вела дневник. Я отыскала в дневнике самые значимые даты из наших жизней и сравнила их. Было много отличий, но и сходство имелось. Как и я, она получила диплом психотерапевта. Развелась с отцом Димки. Переехала в дом бабушки. Только, в отличие от меня, ее всегда поддерживали родители. Она не знала, что такое отверженность и одиночество. Ей никогда не стирали память! Я читала хронику событий ее жизни и плакала. Это могла быть моя жизнь. Если бы все было по-другому.
Заснула я на рассвете – опустила голову на стол и провалилась в сон. Мне снилась Конечная. И там, среди друзей – изгоев, я была довольна и счастлива.
Утром мой двойник так и не появился. Я терялась в догадках, где она может быть. Взяла у Димки адрес клиники, где работала другая, и решила съездить туда, когда будет время. А сейчас я должна отыскать своих друзей. Ивана и Кристи.
Димка ушел в школу, а я решила съездить домой к Кристи. Я понимала, что здесь мы незнакомы. Но мне очень хотелось увидеть ее.