Я прижала к себе простыню, на которой ночью спал Даниил. Ткань сохранила его запах. На мгновение я задумалась, что было бы, если бы стала нужна Даниилу, если бы он оставался со мной каждую ночь? Утром просыпалась в его объятиях, готовила завтрак, провожала на работу, а вечеров втроем мы бы смотрели на закат. Но я снова одернула себя – этим мечтам никогда не сбыться, такова реальность.
За всю свою жизнь я любила только одного мужчину, и, похоже, я ему не нужна, так как он нужен мне.
Совершенно не планировала проводить ночь с Даниилом. Такое ощущение, что между нами произошло короткое замыкание. Не хотелось, чтобы все закончилось как пять лет назад. Не хочу прилагать усилия, чтобы справиться с этим. Но Даниил вел себя по–другому.
Мне потребовалось время, чтобы прийти в себя. Собрав волосы в хвост, пошла в душ. Прохладная вода придала силы и свежесть.
Сейчас осень, но несмотря на обычные для нее двадцать градусов, в квартире холодно. Я достаю из шкафа кофту и, застегнувшись на все пуговицы, утепляюсь. А может, мне просто хочется спрятаться. Я все еще смущена вчерашней ночью.
Спускаясь из спальни, я услышала, как мое сокровище, сияющее от счастья, сидел напротив Даниил и о чем–то рассказывал, а Даниил серьезно слушал и кивал.
Я застыла на несколько секунд, хотелось запечатлеть этот момент навсегда. Сейчас они были похожи друг на друга: отличался только цвет волос.
Больше всего хотелось подойти к Даниилу и сесть ему на колени. Просто закрыть глаза, насладится его присутствием. Но так может потупить жена, а я была никем.
Не найдя в себе сил присоединиться к ним, я пошла в кухню готовить завтрак. Решила приготовить свои фирменные блинчики с сыром и ветчиной. Когда Даниил появился на кухне, я готовила начинку.
– Доброе утро, – он подходит ко мне ближе. Сама не замечаю, как тянусь навстречу его прикосновению, как расслабляются плечи, и как ныряю в его объятия, и в тоже время в вены словно впрыскивается адреналин. Он нежно целует в губы. От его поцелуя эмоции захлестывают с головой.
У него спутанные волосы, на нем черная футболка и спортивные штаны. Он выглядит лучше, чем полагается мужчине, особенно утром. Он такой очаровательный, и так неподдельно хорош.
– Пахнет вкусно. Надеюсь, мне можно остаться на завтрак, – Даниил улыбается во весь рот, и в уголках глаз появляются морщинки.
– Тебе не нужно на работу? – я смущаюсь, не знаю, что сказать и задаю глупый вопрос.
– Ради твоих блинчиков готов пропустить рабочее утро.
– Ты еще даже не пробовал их.
Он загадочно улыбнулся.
– Сто лет не ел домашние блинчики.
– Разве Виктория тебе не готовит. – Черт, зачем я это сказала. Видно, как Даниил напрягся. Какое–то женская ревность взыграла во мне.
– Виктория и кухня, две не совместимые вещи.
– Нам стоит поговорить, обсудить все что вчера произошло. Или ты снова молча уйдешь?
– Никола, послушай меня. Вы моя семья. Только ты и Серафим, больше у меня никого нет. Остальное – пыль. Я бы все бросил, если бы мог.
– А ты не можешь? – Я в беспокойстве выпрямляюсь и жду ответ.
– Это не так устроено. Пожалуйста, попробуй меня понять, – сказал он. – Нужно время, чтобы во всем разобраться.
Он стал расхаживать по комнате и в отчаянии ухватил себя за волосы.
Я стала переворачивать блинчик, и раскаленное масло брызнуло на руку. – Черт! – Не успела я поднести обожженный палец ко рту, как Даниил подбежал и схватил за запястье.
– Ты обожглась? – Увидев розовеющее пятнышко, он потащил меня к раковине. – Надо охладить руку.
– Ничего страшного, бывает. – Пыталась сказать уверенным голосом, но было больно.
Нахмурившись, Даниил крепко держал руку под струей холодной воды.
– Боль стала затихать, а может это его прикосновение сработало как обезболивающие.
– Больно?
– Уже лучше.
– Есть крем или что–то другое. Надо обработать, чтобы обезболить.
Даниил сходил в ванну и принес какие–то мази.
– Думаю Пантенол подойдет.
Легко касаясь обожжённой кожи, он нанес крем. Я посмотрела в его глаза и увидела золотистые мерцающие крапинки. Похоже я до конца жизни буду наслаждаться его красотой, и каждый раз смотреть словно мы увиделись в первый раз.
– Доброе утро, мама. – Серафим протопал на кухню, держа в руках лисенка и посадил его на диван. – Мы хотим есть.
– Привет, малыш. – Я отошла от Даниила и обняла сына, поправляя растрепанные волосы после сна.
– Кашу не буду.
– Хорошо, никто не заставляет тебя есть кашу. Я приготовила блинчики.
У него зазвонил телефон. Даниил ответил, но ушел в комнату. Я не слышала с кем он разговаривает.
– Не могу остаться, срочные дела. Даниил с грустью в глазах посмотрел на меня.
На прощанье он прижимает меня к себе. Чувствую биение его сердца, и он слышит, как мое бьется также сильно. Глядя, как смягчается выражение его лица, я улыбаюсь.
– Верь мне, – просит он.
– А ты вернись к нам, – шепчу ему в губы.
В ответ он просто кивает, а я наблюдаю, как он улыбается, а затем уходит.
