Хотя меня терзали сомнения насчет Виктории. Он сказал, что ему нужно время, чтобы расторгнуть помолвку. И в глубине души я боялась, что это уловка. Но зарывала голову в песок, чтобы не думать об этом. Я не хотела, чтобы он был с ней, и от этого чувствовала себя не уверенной. Знает ли Даниил чего на самом деле хочет? Порой просто гадала.
Отец давил на него. Видимо, у Дамира были свои веревочки, за которые он дергал. В мире богатых свои законы, которые я не понимала. Возможно, мы оба пока не понимали, что происходит, между нами, но прерывать это не собирались.
Иногда он выглядел задумчивым. Я понимала, что он просто не может до конца открыть свое сердце, пытаясь защититься от переживаний. Призраки прошлого преследовали его.
Как–то он рассказал о том, что случилось с ним в детстве. Честно говоря, даже представить себе не могла, через что ему пришлось пройти.
Даниил был очень ласков и внимателен, вот только он тоже все время был в напряжении. Только когда он смотрел на Серафима, напряжение с лица спадало, и он снова становился улыбчивым. Кто бы мог подумать, что Даниил станет прекрасным отцом? Интересно, он бы обрадовался бы дочке. Перед глазами появился образ Даниила с их дочкой. Ведь у нас могла бы быть дочка, пусть не сейчас, но потом? Уговаривала себя, что все будет хорошо, но периодами меня охватывало чувство безотчетной тревоги.
Я размышляла над его словами о том, что он хотел бы проводить все время с ними. Сейчас так оно и было. Иногда, казалось, что я растворяюсь в нем, сливаюсь с ним, особенно после его откровенных признаний. Он мог разбить мне сердце в любой момент, и это сломает меня окончательно. Второй раз не выдержу. Не настолько я сильная. Несмотря на все это, я влюбилась в него, но себя терять мне не хотелось. И я продолжала верить в его искренность и надеяться.
Наверное, так бывает. Я устала думать. Устала просчитывать шаги наперед. Хотелось просто наслаждаться моментом.
Даниил
Моя машина лениво ползла по проспекту. Пробка растянулась на несколько километров. Я угрюмо глядел в окно и размышлял о том, когда же это кончится. Ненавидел пробки, но в Сочи они бесконечны несмотря на то, что сезон закончился. Я выключил кондиционер и открыл окно. Стало лучше.
В ту секунду в голове у меня пронеслись миллионы мыслей. Но сколько бы ни пытался себя обмануть, четко знал чего хочу. Я не мог отпустить Николу, ни при каких условиях. Пока ехал, думал о последних днях, проведенных вместе. Что-то между нами менялось, и я не знала, как к этому относиться. Неважно, сколько раз я себе повторял, что нам пора остановиться, – моя решимость исчезала, как только я видел ее.
В машине раздался звонок. Я перевел на громкую связь.
– Даниил, Серафим с тобой, – Никола задет вопрос, который напрягает меня и в ее голосе слышится паника.
– Что? Нет, почему он должен быть со мной?
– Он пропал.
– То есть как пропал? – От ее слов я ощущаю беспокойство, но пытаюсь сохранить самообладание.
– Где он может быть? Расскажи мне все по порядку.
– Он был с няней, она отвезла его на плавание. Я приехала его забрать из бассейна. Но мне сказали, что его нет. – Никола тараторила, но до меня стал доходить смысл ее слов.
– Как это нет? – Теперь запаниковал я.
– Они так и не смогли ответить, кто его увез. Его точно рядом с тобой нет?
– Никола, конечно, нет. Я еду в машине один, и не собирался его забирать. Не буде же тебе врать.
– Что тогда делать? – Она ждет от меня ответа.
– Ты у бассейна?
– Да.
– Тогда я сейчас приеду.
Что вообще происходит? Каким образом Серафим мог пропасть.
Пришлось выехать на встречную полосу, чтобы развернуться. Мне сигналили, может под камеры попал, но сейчас меня меньше всего это волновало.
В бассейне нам толком ничего не объяснили. Я заставил их проверить камеры. Но почему-то в это момент они ничего не показали. Я почти сразу сделал вывод, что это неслучайность, возможно похищение. Но Николе не стал говорить о своих догадках.
– Никола, поезжай домой.
– О чем ты? Надо его найти, позвонить в полицию.
– Прошу тебя, сделай как я говорю. Мне нужно кое-что проверить. Есть одна мысль на этот счет.
– Что? Ты знаешь, кто его увез? – Вижу, как медленно, очень медленно в ее глазах одна эмоция сменяет другую – неуверенность, гнев, страх.
– Нет, но я сам разберусь. Я прекрасно понимаю, что ты чувствуешь, я тоже переживаю, но сейчас важно сохранить самообладание. Постарайся взять себя в руки.
Никола отрицательно покачала головой.
В ее глазах застыла паника. Я сам пытался подавить страх и не думать о плохом.
Видя ее состояние, я обнял ее и Никола прижалась ко мне, крепко обхватив за шею и спрятав лицо у меня на груди. Я слышал, как бешено стучало ее сердце. Она дрожала. То ли от страха, то ли от холода.
– Все будет хорошо, обещаю. Просто верь мне, – прошептал ей. Она вытерла слезы и молча кивнула.
– Обещаешь? – шмыгнула она носом и схватила меня за руку.
– Обещаю.
– Позвони как что-то узнаешь.
Я стал догадываться кто мог навредить мне через сына. Один человек точно был на это способен.
