– Зови меня тётя Ольда. Не стесняйся, ты мне нравишься, кроме того, я знаю, как много ты пережила, и хочу хорошенько позаботиться о тебе. Об этом просит меня в письме принц Виолет.
– Меня не посадят в тюрьму? – на всякий случай уточнила пастушка.
– В тюрьму собралась? – рассмеялась хозяйка, – ты у меня в гостях и только. Может быть, король захочет поговорить с тобой, даст небольшое поручение. Не откажешься выполнить его?
– Король? Он не сердится на то, что мы пасли овец в долине?
– Он даже рад этому, я уверена, – загадочным тоном сказала Ольда, – возможно тебя наградят!
– Надо сказать дедушке. Он расставался со мной навеки.
– Подумаем, как это сделать, а сейчас отдыхай. Завтра будем мерить новые туфли и наряды. Надо готовиться к аудиенции.
Вслед за известием о залежах изумрудов и золота в Драконьем Чреве королю пришло сообщение о приезде в Макрогалию принцессы Ильберты, сопровождавших её Кларинета и Ланиты с сыном. Рузализия ещё не вернулась, Руденет вынужден был встречать дорогих гостей без супруги. Огорчало отсутствие Виолета, он почему-то задержался в Полонии. Неужели сын не знает о прибытии высокой гостьи? Как бы там ни было, готовили торжественный приём заморских гостей, не забывали также о делах, обещавших пополнить королевскую казну. Отряд под руководством Барисета уехал обследовать завал в ущелье. Надо определить, как скоро его можно разобрать. Кроме того, готовили экспедицию в Драконье Чрево, ведь теперь туда можно попасть морем. Нашли людей, знакомых с долиной, один из них – Майо в своё время руководил добычей камня для строительства замка Танилета. Его то и прислали к Ольде для разговора с Лирикой. Разложив на столе светлого дерева подробную карту Драконьего Чрева, Майо пытался выяснить у девочки, где именно она нашла самородки, и где добывали изумруды полонийцы. Он долго втолковывал пастушке что-то про условные обозначения и стороны света, но она только пожимала плечами:
– Я не понимаю вашу картинку, господин.
– Видно придётся тебе ехать с нами, – сказал Майо, сворачивая карту.
– Что? Опять туда? – испуганно прошептала девочка.
Ольда успела привязаться к пастушке и не желала отпускать её от себя:
– Может быть, ты сама нарисуешь?
Лирика радостно бросилась к погасшему камину и, выхватив из него уголек, начала рисовать прямо на столе:
– Вот здесь озеро, сюда ведёт прорытый канал, по нему вода ушла в расщелину. Тут новое озеро, куда отвели ручьи и речки. Вот вход в Сказочную пещеру, там раньше было много воды, но теперь сухо. На дне, у Игольного ушка я находила самородки, они есть и на берегу моря. Так можно пройти через Слуховой проход. Его расширили. Там, где раньше был водопад много золотых камушков, но они маленькие. А на галерее в пещере полонийцы добывали изумруды, они много выкопали, не знаю, есть ли ещё.
Девочка увлеклась, она уже рисовала плато около озера, деревья, даже уткам нашлось место на водной глади. Майо сравнивал возникающее на столе изображение с картой в поисках соответствия:
– Где пещеры, в которых раньше добывали камень для строительства?
– Это совсем в другой стороне. Вот лес, здесь дорога, у засыпанного ущелья несколько пещер, там теперь устроено хорошее жильё. Если же пойти сюда вдоль речушки, к ней бегут ручейки… Надо подниматься вот так к скалам, становится мелко, но вода холодная… такой большой плоский камень, рядом с ним я тоже находила крупные самородки.
– Какая толковая девочка! – восторгался Майо, делая пометки на своей карте, – надеюсь, всё найдём.
– Пологие склоны, где паслось наше стадо, в этих местах точно нечего искать. За лесом, – продолжала рисовать Лирика, – я бывала редко, может быть, там есть что–то подходящее.
Отступив, юная художница окинула взглядом свою работу и вдруг, испугавшись наказания за испорченную мебель, оглянулась на Ольду.
– Больше нет вопросов к моей гостье? – строго спросила знатная дама.
– До этой осени работы хватит, – ответил Майо, и свернул карту, – если и появятся вопросы, то уже зимой, когда вернёмся.
– Хороший рисунок, – кивнула на стол Ольда, после того, как будущий золотодобытчик ушёл, – жаль, что уголь сотрётся. Кто учил тебя рисовать?
– Учили? Разве рисовать учат? Взял уголь да рисуй.
– Ну а чему-нибудь тебя учили, чем ты занималась дома?
– За скотиной ходила, за птицей, в огороде работала и в саду. Учили прясть, вязать, вышивке ещё…
– Я тоже вышиваю, – обрадовалась Ольда, – пойдём в комнату для рукоделья, я покажу свои работы.
Так бывшая пастушка нашла новый дом и заботливую опекуншу. Попав из простых жёстких условий в уютный мир, полный удобных и красивых вещей, она чувствовала себя героиней сказочной истории и каждое утро, просыпаясь в мягкой постели, больно щипала себя, проверяя, точно ли это не сон. Девочка так долго жила вне дома, что устала скучать, да и времени на это у неё не было. Ольда постоянно придумывала самые разнообразные интересные занятия. Только вечером, уже проваливаясь в спокойный сон, бывшая пастушка думала, хорошо бы мама и остальные были здесь. Они даже не знают, как же приятно некоторым живётся.
