– Проходи, дорогой брат! Ты посещал метрополию, пока я гостил в Макрогалии. Скажи, выдвигал Меерлох какие-нибудь новые требования?
– Он ограничился обычными обязательствами, даже удивился, когда я обещал проработать вопрос с переселением людей отсюда в Титанию.
– Это ещё зачем?
– Возможно, если предложить хорошие подъёмные, желающие найдутся.
– Не думаю, что их будет много. – Энварда огорчила позиция брата.
– Честно сказать, я всерьёз опасался введения войск метрополии, хотел отвлечь императора на любимую тему.
– Останавливал его пустыми посулами?
– Всего лишь обещал опросить потомков переселенцев и понять, на каких условиях те согласны переехать в метрополию.
– Выяснил?
– Работа идёт. В ближайшее время подготовят списки. – Дестан вовсе не хотел отказываться от своего мнения только потому, что старший брат с ним не согласен. – Если люди захотят переселиться, почему бы ни отпустить их?
– Видно будет. – Энвард остановил спор. – Сейчас надо подсчитать какой выкуп предложить Меерлоху за свободу.
– Хорошо бы узнать, насколько он силён. Судя по всему, император не так занят Полонией, как раньше.
– Однако прислал свою «Славу».
– Наследница внезапно покинула Титанию, это странно.
– Ильберта? Где она?
– Поехала в Макрогалию. Раньше, по словам Виолета, император не позволял дочери совершить это путешествие. Надо бы узнать, почему он передумал…
– Особенно на это рассчитывать не стоит. Сундучок изумрудов надёжнее.
– Если только Меерлох не вздумает объявить добытые камни собственностью метрополии, – усомнился Дестан.
– Если б месторождение было в Полонии, он так и сделал бы. Но эти изумруды – дар макрогальского короля пленникам Драконьего Чрева.
– Что ж, приступим к расчетам.
Братья занялись бумагами и посвятили им немало времени, пока добытые в Драконьем Чреве изумруды приобретали блестящий вид под рукой придворного ювелира.
Диоль со своим спутником, совершив длительное путешествие по Араксии и Полонии, приближался к столице. Весть о возвращении короля застала их в одном из придорожных постоялых дворов. Принц давно привык к не слишком почтительному обращению и простым условиям ночлега. Но, когда Таш стал бурно поздравлять юношу с тем, что он скоро увидит отца и братьев, недоверчивые взгляды окружающих обидели мальчика. Хотелось броситься с кулаками на дядек, забывших игру в кости и насмешливо глядящих на путешественников.
– Чего уставились? – Гвардеец слегка выдвинул меч из ножен, и любопытные торопливо вернулись к своим занятиям, а Таш, понизав голос, утешил Диоля: – Всё скоро наладится, ваше высочество.
– Не знаю, хочу ли я этого, – чуть слышно ответил принц.
– Пойдёмте в комнату, я уложу вас в постель. Завтра поедем чуть свет, может быть, доберёмся до дворца к вечеру.
Диоль не сразу уснул, долго ворочался. Постель казалась особенно жёсткой сегодня. Вот уже скоро он будет спать на перине из лебяжьёго пуха в нежных объятьях шёлковых простыней. Покой не будут нарушать грубые возгласы простого люда, ржание лошадей и лай собак, доносящиеся с улицы. Теперь уже привычные неудобства вскоре забудутся. А что он будет вспоминать? Нескончаемое движение, живописные холмы, звонкие ручейки с освежающей водой, любопытные и лукавые взгляды деревенских девчушек. Усталость взяла своё, мальчик уснул так крепко, что Таш с трудом резбудил его рано утром. Надо ехать, если они хотят добраться без ночёвки.
Погода стояла превосходная, лошадки бежали весело. Во второй половине дня уже показались предместья столицы. Ещё засветло принц и Таш подъехали к главным воротам. Первой неприятной неожиданностью для Диоля было удивление стражников. Один из них оказался другом Таша, поэтому их не прогнали, а позволили подождать в караульном помещении, пока об их приезде доложат королю. Принц сидел на лавке, прислонившись к стене и закрыв глаза. Он думал о том, что ещё осенью он возмутился бы таким приёмом и грозил бы всем присутствующим жестокими карами, а сейчас не хочет торопить события и требовать почтительного внимания. Друг Таша, сдав пост, пришёл в караулку и объяснил в чём препятствие. Как известно, Диоль во дворце. Он присутствовал на приёме посольства метрополии и на балу в честь возвращения короля.
– Вот какая загвоздка! – разводил он руками, – как же нам пропускать принца во дворец, если он не уезжал. Самозванец, получается…
– Я его двойник, – вдруг сказал мальчик, не открывая глаз, – путешествовал вместо принца по Ладельфии.
Гвардейцы посмотрели на него с удивлением.
– Всё было бы проще, если б не Макос и его люди. Так и рыщут к чему придраться, – покачал головой стражник.
– Не беспокойся, друг! – Таш хлопнул по плечу своего знакомого. – Мы с его высочеством бывали в таких переделках, что пара часов в сухой тёплой комнате – верх удобства.
Вскоре за Диолем пришли и с предосторожностями провели его через парк и цветник королевы в холл, где ждал Энвард. Следом забежал Диолин, заметивший процессию из цветника.
– Диоль! Ты вернулся! – Младший бросился обнимать старшего, даже не дав тому поздороваться с отцом.
– Ты знаком с Диолем? – спросил король.
