После этого объяснения многое переменилось во дворце. Принцесса вернулась к привычной жизни, двор засверкал. Императрица, забыв многодневные переживания, веселилась. О свадьбе не говорили, как-то стало общеизвестно, что Меерлох не одобрил выбор дочери. Ильберта и Эльсиан часто беседовали, прогуливались по парку, наедине не оставались. Говорили о природе, о музыке и книгах, принцесса расспрашивала гостя о жизни в макрогальской долине. Встречу в беседке забыли, словно и не звучали там признания, предложение и согласие на династический брак. Эльсиан молчание девушки принял за колебания. Она, опасаясь оскорбить его, или ещё хуже, разочароваться в нём, если трон Титании окажется главным достоинством невесты в глазах жениха, скрыла от принца отказ отца оставлять престол её супругу. Сама принцесса и её окружение в душе благодарили полонийца за возвращение девушки к радостям жизни, он вывел её из оцепенения. Эльсиан сожалел о поспешности своего шага. Ильберта, безусловно, нравилась ему, но особенно привлекательной она была, пока грустила. В Полонии задумчивая и сосредоточенная принцесса, гостившая в королевском дворце, казалась лучшей девушкой в мире. Плавность движений, глубокий взгляд, тихий голос завораживали. Увидев печальную принцессу в тени беседки, он поддался именно этим чувствам, но к последующим переменам в ней оказался не готов. Лёгкость, весёлость нрава, чем восхищался Виолет, насторожили Эльсиана, казались притворством. Принц в глубине души радовался возникшей неопределённости. Меерлох дал время подумать, разобраться в чувствах. Не мешает и с отцом посоветоваться. Энварда II ожидали в ближайшее время. Император согласился на сделку по выкупу полуколонии, но желал оговорить дополнительные условия с королём. Вынужденная задержка полонийской делегации в Титании не нравилась Меерлоху. Задумав ограничить общение дочери с чересчур расторопным гостем, он приказал устроить многодневную охоту в угодьях родственников императрицы. Добрая половина двора торжественно покинула столицу.
К вечеру того же дня во дворец прибыл брат императора со своей дочерью. За суетой последних недель послание из Турилии, где сообщалось о предстоящем визите, прошло незамеченным. Кутрох оскорбился, заметив неувязки и накладки в «торжественной» встрече короля и принцессы соседней страны. Узнав об отъезде императора, он вовсе не удивился этому. Меерлох всегда относился к младшему брату пренебрежительно. К ночи гостей разместили, а это оказалось непросто. Кутрох требовал свои бывшие покои для себя и соседние для дочери, поэтому вещи обитавших там до отъезда на охоту полонийцев пришлось переносить в парковый дворец и наскоро готовить комнаты для новых жильцов. Пережидая, когда прекратится вся эта суета, турильская принцесса гуляла по парку. Она не захотела вместе с отцом наслаждаться растерянностью императрицы, которая оправдывалась неизвестно в чём, беседа с кузиной также не привлекла её. Танила предпочла одиночество. Здесь, как и в родном дворце, она никому не была интересна. Так уж повелось с самого рождения. Королева Турилии Лиллола, разрешившись сыном, гордилась тем, что превзошла в этом свою мать. Выполнив миссию, она воспринимала каждую следующую беременность, как неприятное недоразумение. Через полтора года после Кутроха родилась девочка, но вскоре умерла, ещё через год появилась на свет вторая, но и она прожила не более месяца. Прошло ещё пять лет до появления Танилы. Узнав, что опять дочь, родители заранее смирились с её недолгими днями. Редко какой ребёнок даже в крестьянской избе получает так мало внимания. Видя, что король и королева вовсе не интересуются принцессой, мамки и няньки частенько оставляли её одну, забывая покормить и перепеленать. Но, всем на удивление, Танила не спешила покидать этот свет и росла крепкой. Когда королеве сообщили, что принцесса уже ходит, та не сразу поняла о ком речь.
– Она ещё жива? – такова была реакция матери.
