Элли кашляет, пытаясь скрыть смех.
– Хватит, Хэдли. У Коннора много работы, а тебе еще нужно сделать домашнее задание.
– Но сначала, Хэдли, – говорю я с немного излишним восторгом, – мне нужно кое-что тебе показать.
– Правда?
Я киваю:
– Ага. Давай прогуляемся?
– Можно мама пойдет с нами?
– Конечно… если она хочет.
Мы смотрим на Элли, которая лишь пожимает плечами:
– Думаю, нам всем не повредит немного свежего воздуха.
Мы втроем выходим из амбара и идем к дереву. Хэдли находится между нами, и я задумываюсь о том, как мы, вероятно, сейчас выглядим со стороны. Счастливая семья: мама и папа, обожающие своего ребенка. Во многом это было бы точным описанием картины, ведь я действительно обожаю Хэдли и очень дорожу Элли. Пожалуй, можно даже сказать, что я ее люблю. Звучит безумно, но что есть, то есть.
Она единственная женщина, к которой я когда-либо испытывал страсть; единственная, по кому я так тосковал. Я понимаю, что Элли еще не готова ко мне. Черт, да она до сих пор замужем и скоро будет судиться с Кевином, но… я будто уже сделал выбор.
Все эти годы она была моей, и сейчас мне нужно лишь немного подождать.
– Увидимся там! – с этими словами Хэдли бежит вперед.
– Ну как продвигается починка амбара? – Элли сцепляет руки в замок перед собой.
– Собственно говоря, я не особо много успел сделать, так как работал над кое-чем другим…
– Да?
– Над кое-чем для Хэдли.
Наши взгляды встречаются, и я вижу, что в ее глазах плещется целое море вопросов.
– Тебе вовсе не обязательно было…
– Знаю, – перебиваю я. – Смотри, прошлой ночью мы все обсудили, и я собираюсь выяснить, родная ли она мне. Если нет, я сделаю все, что в моих силах, черт возьми, чтобы смириться с тем, что она его. Но, надеюсь, ты понимаешь, что, независимо от результатов теста, мое к ней отношение не изменится. Хэдли замечательная, и она… ну она…
– Она тебе небезразлична, – подсказывает Элли.
Я с ухмылкой поднимаю на нее глаза:
– Да, и ее мама мне тоже небезразлична.
– Нам обеим ты тоже вроде как нравишься, – шутит Элли. – Совсем чуть-чуть.
– Вы обе можете оставаться со мной столько, сколько захотите.
Элли выдыхает через нос и начинает пальцами перебирать траву.
– Хэдли осталась бы здесь с тобой навсегда. Не знаю, будет ли она когда-нибудь чувствовать себя в безопасности в том доме, и я не могу ее в этом винить, но… тебе не нужны две трудные дамы, путающиеся под ногами.
Не хочу говорить ей, что именно в этом я и нуждаюсь. Их пребывание в этом доме делает мою жизнь легче. Кошмары из прошлого не так ярки, когда они рядом. Входя в комнату, я вижу их лица, а не дух моего отца.
– Вы меня совсем не беспокоите. И если Хэдли…
– Твоя.
– …тогда я буду очень благодарен за время с ней.
Пальцы Элли слегка касаются моих. Не знаю, сделала ли она это специально, но я не из тех, кто упускает возможность. Я сплетаю наши пальцы и сжимаю ее ладонь. Она глядит на меня, и я пытаюсь проанализировать ее реакцию.
– А что, если нет?
– Тогда у меня будет очень крутая лучшая подружка.
От ее улыбки сердце подпрыгивает в груди. Я хочу, чтобы Элли смотрела на меня так каждый день; хочу быть мужчиной, который позволит моему ангелу снова летать. Пусть ее крылья были сломаны много лет, но я действительно хорош в ремонте.
Никто из нас больше не произносит ни слова. Но стоит нам услышать крик Хэдли, как Элли вытягивает свою руку из моей.
– Ничего себе! Это лучшая штука на свете! – восторгается Хэдли.
Я смотрю на готовый домик на дереве, на строительство которого потратил несколько часов, а потом перевожу взгляд на Элли.
Она наблюдает, как Хэдли уже забирается по ступенькам наверх, и ее глаза блестят от слез.
– Ты это сделал?
– У каждого ребенка должен быть укромный уголок.
Элли удивленно поворачивается ко мне, и клонящееся к горизонту солнце озаряет ее лицо мягким светом.
– Ты весь день строил для нее этот домик? Коннор… – ее голос полон нежности.
Я сую руки в карманы, чтобы не потянуться к ее лицу. Так она красива!
– На это дерево я когда-то забирался, чтобы спрятаться от отца. Здесь же впервые встретил Хэдли. Оно больше не должно хранить неприятные воспоминания. Я сделал это ради нас всех.
– И ради меня?
Да, и ради нее.
Пока я занимался строительством, я все думал о своей маме. Она словно была там со мной: улыбалась и говорила, как сильно мной гордится.
– Я не совершу выстрел, не сломав лук, Элли. Мне хватит сил, чтобы не выпускать стрелу, пока ты не будешь готова.
Ее глаза расширяются, а дыхание сбивается.
Все определенно было не зря.
Усталость, разочарование и изменения в планах – все лишь для того, чтобы увидеть ее такой. Может, мы и упустили наш шанс много лет назад, но я вырос, и теперь у меня есть цель. Осталось лишь дождаться, когда сойдутся прицел и мушка.
– Я признательна, что ты согласилась встретиться со мной здесь, – говорю я Сидни, с которой мы сидим в учительской.
– Это вовсе не проблема, честно.
Она подруга Нейтана и была врачом-волонтером скорой помощи в ночь, когда Кевин меня избил. А еще Сидни юрист, и я попросила ее помочь мне с оформлением документов о разводе.
– Знаю, это странно…
– Почему?
