Эта ночь была многообещающей, но брат все испортил. У меня нет сил смотреть на то, как он ходит вокруг да около.
Деклан вздыхает, и выражение его лица вдруг меняется. Я видел его расстроенным, злым, разочарованным и гордым, но нынешнюю эмоцию распознать не могу. Брат кажется почти что… грустным.
– Что ты помнишь о
Все мое тело напрягается, как только он произносит этот вопрос.
В моей жизни была еще одна ночь. И ее бы я очень хотел забыть, но не могу. Мы с братьями никогда не заводим разговор о ней, притворяясь, будто ее никогда и не было.
Именно в ту ночь я окончательно разочаровался в отце. Тогда он заставил нас, четверых мальчишек, разбираться с тем, с чем мы никогда не должны были столкнуться. Этим он обрек нас всех на жизнь, полную сожалений и гнева.
Деклан пытался оградить нас троих, но все же он не всесилен. К тому же папа позаботился о том, чтобы никто из нас не остался в стороне.
– Я помню все.
– Я тоже.
– Зачем ты завел разговор об этом, Дек?
Он вздыхает и садится на тюк сена.
– Тебе не понравится то, что я собираюсь рассказать. Но ты должен меня выслушать. Думаю, на моем месте ты бы сделал то же самое.
– Ладно.
– Хорошо. Ты знаешь, что я чертовски много сделал, чтобы уберечь нас четверых от тюрьмы или превращения в пьяных выродков вроде нашего отца…
– К сути, Дек, – поторапливаю я его, потому что хочу покончить с этим странным разговором поскорее.
Однако Деклан, кажется, всерьез переживает.
– После нашего телефонного разговора я поручил своей службе безопасности проверить Элли.
Вот теперь я готов сорваться.
– Прошу прощения?
– Господи Иисусе, я сделал то, что сделал бы любой из нас, Коннор! Я навел о ней справки.
Я поджимаю губы и стараюсь сосредоточиться на дыхании через нос.
– Ты перешел черту, Дек. Ты не имел права так поступать.
Он вскидывает руки в воздух:
– Не имел права? Я твой брат, черт возьми, который всегда был рядом, защищал тебя и отказался от всего, как и ты сам! Я не в игры играю, Коннор. Последнее, чего я хотел, – это копаться во всем этом, а потом ехать сюда, чтобы показать тебе.
– Показать мне что? – я стараюсь говорить ровно.
Теперь я уверен, что в процессе Деклана что-то расстроило, и это меня нервирует.
Он проводит рукой по волосам и качает головой:
– Сначала дай мне объяснить, что я обнаружил.
Я жестом прошу его продолжать.
– У меня не было никакой информации о твоей девушке, кроме того, что она обитает Шугарлоуфе где-то неподалеку от тебя. Покопавшись, ребята нашли Элли Уолкотт, которая замужем за Кевином Уолкоттом, недавно арестованным, и имеет от него дочь.
Я закатываю глаза и раздраженно фыркаю:
– Я в курсе.
– Просто заткнись и дай мне закончить.
– Ладно, – соглашаюсь я, хотя чувствую, что терпение мое на исходе.
– Было трудно найти что-либо еще об Элли. Оказалось, она не из этих краев, как я и предполагал. В итоге ребята копнули глубже, и вот тогда мы обнаружили то, что искали.
– Дай угадаю: она наркодилер и в ее прошлом сокрыто нечто ужасное? – я дразню его, потому что все это скатывается в мелодраму.
– Не совсем, но ты не так уж далек, – с этими словами Деклан протягивает мне папку.
– Не так уж далек от чего?
– Здесь ее свидетельство о рождении, разрешение на брак[30], отчет полиции. Прочти это, и картинка сразу сложится.
Я все еще не улавливаю, на что он намекает.
– Зачем мне ее документы?
Деклан выжидает, и его нерешительность почти пугает меня.
– Открой папку, Коннор.
Я делаю глубокий вдох и подчиняюсь. Нервно перебираю бумаги, а потом дохожу до отчета полиции – на нем стоит дата, которую я никогда не забуду. Я смотрю на документ, и кровь отливает у меня от лица.
– Нет…
– Посмотри на ее фамилию, – говорит Деклан.
– Коди.
Это не может быть правдой.
Я хочу кричать, что он врет мне, но ужас в его глазах говорит об обратном.
Мой мир рушится в одно мгновение. Потому что мой отец – тот, кто убил родителей Элли. И самое ужасное, что мы с братьями помогли ему это скрыть.
Деклан качает головой:
– Мне жаль.
Я хватаюсь за голову и издаю стон:
– Нет! Черт возьми! Это невозможно! Боже, да она же никогда не поймет!
– Слушай, я понимаю, что это все слишком, но ты должен молчать об этом, Коннор. Ты
Я смотрю на брата диким взглядом. Не может же он всерьез утверждать, что мне нужно скрыть это от нее.
– Ты не можешь просить меня о таком.
– Думаешь, мне легко?
Мне плевать.
– Черт побери, я люблю ее, Дек! Ты не можешь просить меня лгать ей!
– Ты хочешь, чтобы мы все оказались в тюрьме? Ты там тоже будешь, рядом с остальными, – он сжимает мои плечи. – Мы семья. У нас есть только мы, и мы должны защищать друг друга.
– Тогда зачем вообще, на хрен, говорить мне об этом? – кричу я и толкаю его. Деклан слегка отшатывается, но удерживает равновесие. – Зачем взваливать все это на меня, сукин ты сын? Как ты мог подумать, что я буду в состоянии вести нормальную жизнь после такого? Ты не понимаешь, что это значит? Дедушка Хэдли убил ее других бабушку и дедушку. Как, черт возьми, мне сохранить такое в тайне?
