Я сажусь и едва касаюсь кончиками пальцев его челюсти, затем тянусь к краям рубашки, чтобы наконец снять ее с него.
В прошлый раз мы так и не дошли до этой части. Но теперь мы будем равны, потому что ему тоже придется раздеться.
Мы оба не спешим, смакуя каждую секунду. Если бы я могла, то прожила бы все это в замедленном режиме, чтобы каждое мгновение длилось немного дольше.
Коннор совершенно изумителен без рубашки. Знаю, это звучит не очень мужественно, но я не могу подобрать других слов. У меня голова идет кругом, когда я смотрю на самого прекрасного представителя мужского пола, о котором я даже не мечтала.
Его мышцы мощные и твердые, живот весь в выступах и впадинах, которые меня так и тянет исследовать. И я поддаюсь этому желанию: провожу кончиками пальцев по его плечу и начинаю спускаться к животу, наслаждаясь тем, как сокращаются мышцы от моих касаний.
Коннор не двигается, позволяя мне исследовать его тело дальше, так что я перемещаюсь к другой его руке и вижу там татуировку на плече. Она похожа на кельтский узел[31] в форме треугольника.
– Что значит этот рисунок?
– Это символ братства.
– Он похож на острие стрелы, очень красиво.
Коннор мягко улыбается:
– У каждого из нас есть такая.
Я подаюсь вперед и прижимаюсь к татуировке губами. Затем встаю на колени и захожу ему за спину, желая рассмотреть и там каждый дюйм его открытой кожи. Под лопаткой я нахожу еще одну татуировку. Это скелет лягушки с чем-то вроде трезубца в лапе.
– А эта? – спрашиваю я, обводя ее пальцами.
– Такую татуировку «морские котики» делают, когда теряют кого-то из сослуживцев. А костяная лягушка, потому что мы боевые пловцы[32].
– Сожалею о твоей потере.
Коннор берет меня за запястье и вытягивает обратно к себе.
– Я многих потерял в своей жизни, но, боже, я молюсь о том, чтобы никогда не потерять тебя.
– Не потеряешь.
Он закрывает глаза, прикасаясь своим лбом к моему.
– Я пытаюсь быть терпеливым, но ты убиваешь меня, любовь моя. Я хочу касаться твоей идеальной кожи, – говорит он, проводя рукой по моему боку. – Я хочу целовать каждый дюйм твоего тела.
Сказав это, он губами касается моей груди – как раз над тем местом, где я действительно хочу вновь их почувствовать.
– Я хочу войти в тебя, – шепчет он, вновь укладывая меня на спину. – Но прямо сейчас я хочу, чтобы ты кончила от моего языка.
Боже.
– Коннор…
Я хочу его, но… как же давно никто не заботился обо мне и моем удовольствии. Я не знаю, что мне нравится, и не всегда понимаю, чего хочу.
– Что, любовь моя?
– Просто… это… я не знаю.
– Ш-ш, – воркует он. – Просто скажи мне, если я сделаю что-то, что тебе не понравится.
Я делаю глубокий вдох и пытаюсь расслабиться.
Коннор никогда не причинит мне вреда и не заставит делать то, что мне не нравится. Я должна доверять ему.
Он разводит мои ноги и начинает целовать внутренние стороны бедер. Когда я чувствую, что его губы подступают к месту между ног, мое дыхание становится тяжелым.
– Расслабься, Элли, я сделаю тебе приятно.
И он действительно делает. Язык Коннора скользит по моей щелке, доставляя мне такое удовольствие, какого я не испытывала после… него. Он лижет, посасывает мой клитор, играется с ним, подводя меня все ближе и ближе к пику. Мне хочется кричать, плакать и умолять его не останавливаться. Мне так хорошо, что я уже не в силах выдерживать это.
Я быстро дышу и мертвой хваткой сжимаю простыни, когда ко мне снова подбирается оргазм. Коннор присасывается сильнее, толкается языком, и я выкрикиваю его имя.
Все, меня больше нет.
Все вокруг такое легкое и совершенное, что я не хочу спускаться с небес на землю.
Коннор забирается выше по мне, и я пристально смотрю в его глаза, задаваясь вопросом, как, черт возьми, мы вообще смогли найти друг друга снова.
Пользуясь преимуществом своего положения, я перемещаю руки к его джинсам. Он помогает мне снять их, и у меня захватывает дух.
Коннор великолепен. Его член толстый и длинный – в точности как в моей памяти и фантазиях.
Я обхватываю его пальцами и начинаю двигать рукой. Коннор закрывает глаза, и я хочу, чтобы он что-то сказал, потому что вокруг стоит оглушительная тишина.
– Я делаю все правильно?
– О, любовь моя, ты не можешь сделать что-то неправильно. Ты прикасаешься ко мне, и я уже на гребаных небесах.
Немного поерзав, он ложится на бок, и этот угол гораздо лучше. Наши губы снова сталкиваются, пока я продолжаю ласкать его.
– Я хочу, чтобы ты занялся со мной любовью, – шепчу я. – Сейчас, Коннор. Ты нужен мне.
Он целует меня крепче и двигается так, чтобы оказаться на мне. Мы смотрим друг на друга, и я чувствую, что должна выплеснуть все, что скопилось внутри.
Это слишком. Эмоции, удовольствие, чувства, которые я не могу сдерживать.
– Я люблю тебя. Я люблю тебя, потому что ты делаешь меня счастливой. И тебя не нужно об этом просить. Со мной такое впервые. Я люблю тебя, потому что ты полюбил нас с Хэдли еще до того, как узнал, что мы твои. И я твоя, Коннор. Думаю, в какой-то степени всегда ею была. Пожалуйста, возьми меня и люби.
