– Как вы считаете, почему он решил встретиться с ней именно там?
– Даже не представляю, – отзываюсь я, умалчивая о том, что это именно то место, где мы встречались с Джилл. Наша с ней секретная поляна. Единственное объяснение, которое напрашивалось само: – Дэнни не хотел, чтобы их увидели.
Однако, без сомнения, это и то место, где я видела своего отца и Айону. Я закрываю глаза, стараясь прогнать болезненное воспоминание, но тщетно. Папа вчера категорично настаивал, что романа между ним и Айоной не было, и все же я видела его – я уверена! Я ясно помню его вечную клетчатую кепку, и именно к ней возвращаются мои мысли.
– По словам Дэниела, здесь они с мисс Бирнс подрались, он толкнул ее и увидел, как она сорвалась с обрыва, – детектив снова тычет ручкой в карту, оставляя точку на узкой полоске пляжа под скалой. – Однако рассказ вашего брата не согласуется с данными экспертизы и местом обнаружения останков – вот здесь, в этой точке. – Харвуд обводит пальцем то место рядом с нашим домом, где было найдено тело. – Кто мог сюда попасть?
– Да кто угодно, – искренне отвечаю я. – Это край леса, любой мог бы туда пойти – и жители острова, и гости… – Я замолкаю.
– Значит, туристы, приезжавшие на день, ходили мимо задней части вашего сада?
– Нет, я сказала – могли ходить. Забора там не было. Но оттуда редко кто появлялся, разве что заблудившиеся. Таким образом к нам приходили только друзья, остальные островитяне пользовались воротами. Так казалось учтивее и больше нравилось маме.
Харвуд кивает, хотя я чувствую его нетерпение.
– Итак. Кого, в частности, вы помните из тех, кто приходил к вам в дом со стороны леса?
– Обычно Энни Уэбб и Сьюзен Карлтон, они жили в том направлении.
– Кто-нибудь еще?
– Не помню.
– Вы замечали кого-нибудь, кто там подолгу стоял?
Я качаю головой.
– Или, напротив, избегал это место без причины?
Я смотрю на него насмешливо:
– Нет.
– Ваши родители проявляли какую-то привязанность к данному месту?
– Это же сразу за садом, – отвечаю я. – И мама, и папа ходили туда не чаще других.
Харвуд кивает, но я замечаю – он не выяснил того, что хотел.
– Поговорим еще раз о вашем визите на остров. Может, вы заметили, что кто-то чаще других крутился за вашим домом?
– В тот день, когда выяснилось, что захороненная девушка – это Айона, там собралась целая толпа.
– Кого вы узнали?
Я перечисляю собравшихся на опушке:
– Энни Уэбб, Руфь Тейлор, Сьюзен и Грэм Карлтон, только Грэм… – Я запинаюсь. – Он не остался надолго. Я хотела с ним поговорить, но обнаружила, что он уже ушел.
– Хорошо, – кивает Харвуд, пристально глядя на меня, будто я наконец сказала что-то интересное. – А кого не было в этой группе?
– Боба Тейлора не было, Эммы Фишер, хотя я встретила ее сразу после этого в деревне с дочерью. Они поссорились, – добавила я. – Не знаю, из-за чего.
– Отлично. Вы мне очень помогли, Стелла, – говорит детектив с самым невозмутимым видом, и я не совсем уверена, что он что-нибудь вывел из моих слов.
– И еще… – Я замолкаю, не зная, стоит ли делиться этой информацией. – Мне кто-то подбросил записку. После всего, что случилось с Дэнни, в четверг, я забыла вам рассказать. Там сказано, чтобы я прекращала копать.
– Вы сохранили записку? – коротко спрашивает Харвуд, ястребом следя за мной, пока я шарю по карманам.
Через полтора часа наш разговор с детективом наконец-то завершен. Я говорю ему, что мне нужно в туалет, и мы прощаемся. Покинув кабинет, я поворачиваю направо по коридору, минуя череду комнат, из-за дверей которых тихим гулом доносятся голоса. Мои мысли так заняты вопросами детектива и тем, что же Харвуд будет делать с запиской, что я уже подхожу к выходу, когда разговор за одной из дверей останавливает меня.
– …не только тот факт, что тело нашли в другой части острова, – произносит мужской голос. Оглядываясь, я прижимаюсь спиной к стене, но разговор идет слишком тихо, чтобы я могла разобрать его целиком.
– Повреждения от падения могли стать причиной смерти…
– …не уверены?
– Нет, не похоже, – произносит еще кто-то, прежде чем их голоса затихают. Я придвигаюсь еще ближе.
– …и замаскировали под удар о камни?
– Да. Использовали какой-то тупой предмет.
Хлопает дверь, пропуская в коридор женщину. Она подозрительно смотрит на меня, я выпрямляюсь и следую к выходу.
Так вот почему Харвуд считает, что Дэнни невиновен! Полиции известно слишком много для того, чтобы объяснение Дэнни вписывалось в общую картину.
Сердце кувалдой стучит в груди, когда я выхожу на улицу. Солнце пытается пробиться сквозь тучи, однако поднимается ветер, и я плотнее закутываюсь в пальто. Прогноз на ближайшие дни не обнадеживает. Говорят, что надвигается шторм, хотя сейчас белые облачка не грозят даже легким дождем.
Из моей сумки звонит телефон: Фрея.
– У меня только что состоялся очень интересный разговор, – сразу заявляет она.
– Вот как? – Я потираю припухшие от недосыпания глаза и уворачиваюсь от велосипедиста, который без предупреждения заезжает на тротуар и снова съезжает на дорогу.
– С матерью Айоны!
