Я пожимаю плечами. Если я хочу выяснить, кого искала Айона, то выбора у меня нет.
– Недалеко отсюда когда-то жили мои родители. Погуляю по окрестностям, посмотрю, где они выросли.
– Хорошо. Ну, тогда… – Фрея задумывается. – Позвоните мне сразу, как только поговорите с ней.
– Так и сделаю.
Фрея прищуривается и кивает на паб:
– И не разговаривайте с незнакомцами.
Уже почти в шесть вечера я забираю свою машину и останавливаюсь в «Премьер-отеле» рядом с Ширли. Я купила необходимые туалетные принадлежности и собираюсь после ужина улечься спать, а уже с утра осмотреть окрестности. Возможно, мне удастся найти бабушкин дом.
Оставшись одна в своей комнате, я пытаюсь дозвониться до Бонни. За последние двое суток от нее не было ни одного звонка, но меня это не удивляет. Сестра ждет, что я снова стану бегать за ней, а если я оставлю все как есть, то сделаю только хуже. С тяжелым сердцем я выбираю из списка контактов ее номер, опасаясь угадать по голосу, что она выпила. Сделав несколько безуспешных попыток дозвониться на ее мобильный, я звоню на домашний телефон, однако и там мне никто не отвечает.
Уже совершенно обессиленная, я набираю ванну, опускаюсь в горячую воду и с облегчением выдыхаю, чувствуя, как боль в мышцах начинает отступать. Со всеми новостями последних дней я знала, что рискую упустить Бонни, и корила себя за то, что не приняла меры вовремя.
Я вздрагиваю, когда вдруг звонит телефон, и торопливо нашариваю его на полочке у раковины.
– Бонни, – начинаю я, выходя из ванны и пытаясь свободной рукой кое-как обернуться полотенцем. – Я тебе звонила.
– Я так и поняла, – парирует сестра. – Где тебя носит? Я не видела твоей машины у твоего дома.
Она говорит четко и разборчиво, и это дает надежду, что Бонни трезва.
– Я была с Фреей.
– Серьезно? И что накопали Кегни и Лейси [7]?
– Ну, для начала мы поехали в Бирмингем.
Бонни замолкает.
– Почему в Бирмингем? – спрашивает она на тон выше.
– Фрея отыскала мать Айоны, и та согласилась встретиться с нами.
– Мать Айоны? – переспрашивает Бонни, почти крича. Новая пауза. – Какие игры ты снова затеяла, черт возьми?
– Бонни, – спокойно произношу я, пытаясь усмирить ее гнев. – Почему-то ты не хочешь об этом слышать, но есть вероятность, что Дэнни не совершал…
– Речь не о Дэнни, – перебивает сестра, и я пытаюсь понять, что заставляет ее так нервничать. – Зачем ты поехала к матери Айоны?
– Бон, пожалуйста, успокойся. Я хочу знать, что Айона делала на Эвергрине, поскольку это имеет прямое отношение к Дэнни.
– И что? – снова перебивает сестра. – Ты разговаривала с ее матерью?
– Да.
– О-о-о, – Бонни смеется, однако в ее смехе совсем нет веселья. – Ты, наверно, шутишь? Ты когда-нибудь прекратишь, Стелла?
– Бонни, я не понимаю, что…
– Что она тебе сказала?
Я сползаю на край кровати, придерживая то и дело спадающее полотенце.
– Что Айона уехала на остров искать сестру.
Тягостное молчание.
– Которую звали Скарлет.
Она по-прежнему не отвечает, и только спустя мгновение я понимаю, что сестра повесила трубку.
Я убеждаюсь, что телефон не разрядился, и вскоре он опять мигает от нового звонка.
– Зачем ты это делаешь? – Бонни плачет.
– Я просто пытаюсь выяснить…
– Ты сейчас едешь домой?
– Нет, я переночую в «Премьер-отеле» в Ширли, потому что собираюсь…
– Ты еще в Бирмингеме? – кричит Бонни с коротким смешком.
– Да, и не перебивай меня, пожалуйста.
Сестра снова вешает трубку, и я какое-то время смотрю на свой телефон, прежде чем швырнуть его на кровать.
Через пять минут Бонни снова звонит.
– Я не хочу, чтобы ты с ней встречалась, – умоляющим тоном говорит она.
– Бон, ты плачешь? Чего ты боишься?
– Я ничего не боюсь! Я хочу, чтобы ты приехала домой.
Я только вздыхаю.
– Ты приедешь?
– Бонни, я знаю, что тебе не нравится все, что происходит, но ты должна позволить мне действовать так, как я сочту нужным. Бонни? – Я смотрю на телефон и вижу, что сестра в третий раз обрывает звонок.
Когда она не перезванивает, я спускаюсь в ресторан, чтобы заказать себе гамбургер. Нет смысла начинать этот разговор снова и снова, но в десять, уже ложась спать, я решаю все же попробовать. Ее телефон сразу переключается в режим автоответчика, и я не оставляю сообщения.
Через полчаса я уже почти засыпаю, когда громкий стук в дверь заставляет меня подскочить в кровати.
– Кто там? – громко спрашиваю я, откидывая одеяло.
– Я.
– Бонни?! – Я поспешно открываю дверь, и сестра, вваливаясь в номер, проносится мимо меня. – Что ты здесь делаешь? – спрашиваю я, когда она поворачивается ко мне. Я включаю лампу, заполняющую комнату светом, и вижу, что Бонни едва стоит на ногах. Шатаясь, она неуклюже плюхается на кровать позади нее.
– Скажи мне, что ты не пила!
– Один бокальчик.
– Бонни, не ври, – вздыхаю я.
– Это не ложь, я выпила только один! – По крайней мере, она выглядит виноватой, пряча от меня глаза и теребя край одеяла.
– Даже один… – Я качаю головой. – И в таком состоянии ты садишься за руль? Зачем?
– Тебя не было рядом, – огрызается Бонни, – а я не могла…
– Ты даже не поговорила со мной, – упрекаю ее я, садясь на кровать. – Ты ведь обещала, что поговоришь, если до этого дойдет!
