— Что ты хотел сделать со мной? — спросила девушка. — Очаровать?
— Изучить, — отвечал он. — Я хотел понять, как можно управлять твоими способностями. Как можно вычленить их из человеческой сущности. И да. Высшим желанием моим была попытка установить контакт с могущественной сущностью, что насылает кошмары на вас, дворян королевства. Давно ли был последний?
— Очень давно, старик, — сквозь зубы процедила она. — Моя вторая сущность словно изгнала все признаки кошмаров. Но тебя это не касается. Я не доверяю лгунам.
Он позволил себе лёгкую ухмылку.
— Возможно, взяла своё легендарная интуиция человеческих женщин, — отшельнику была знакома ирония. — Или банальный страх. Потому ты и не являлась ко мне, хотя я предостерегал от этого. Результат виден. Ты выбрала сторону.
— Зачем ты помог нам? — спустя время выдавила Нарнетт.
— Жалость. За свою жизнь я общался с разными существами, из разных народов. И именно от людей ко мне перешло это странное, потустороннее чувство. Мне всё ещё жаль тебя. Хочу защищить.
— Дитя, нужно уходить. Возможно, сюда явятся другие, — прервал молчание вампиров Модерик.
— Хочешь защитить? — спросила она. — Действуй. Иди впереди. Охраняй нас.
Телохранители уставились на Нарнетт. Даже волк, казалось, смотрел вопросительно.
— Ты уничтожил мою сильнейшую чародейку, лишил мою руку силы, — продолжала герцогиня. — Ты заменишь её. А я, если посчитаю нужным, позволю тебе изучить свои способности.
Если бы родственники имели эмоции, туннель бы наполнила жуткая ругань. Но они ограничились мотанием голов и шипением друг на друга.
— Пусть будет так, — согласился отшельник. — Что же ты хочешь, юная Нарнетт? Найти дорогу к вратам ада?
— Хочу посмотреть на их гнездо. Понять, насколько они цивилизованы. И как их можно убить.
— Нас могут отсечь в этих туннелях, — Абалтун явно знал, о чём говорит. — А мои корни не пробьются через горную породу. Без таинств я буду бесполезнее твоих диких спутников.
— Перед смертью я испытаю к тебе жалость, отшельник, — выпалила дворянка. — Ступай. И держи волка при себе. Мне не нравится его взгляд.
— Это взаимно, — сказал тот, позвав животное за собой жестом.
Они двигались следом. Из глубин туннеля раздавались далёкие шумы. Возможно, оставшиеся упыри перегруппировывались. Возможно, им хватало разума на устройство скорых ловушек или баррикад. Однако Нарнетт сейчас не волновало ничего. Они смертны. Используя родню, нужно убить как можно больше их. Но всё же не вся целиком Нара отдавалась своей тёмной сущности.
— Как скоро заживёт твоя рана? — спросила она у близняшки.
— Первая рана с момента моего превращения, — ответила Эндаррия правнучке. — Кортлеус говорит, что нужен покой. Тогда рана затянется за ночь. Если я продолжу путь, рана может усилиться.
— Тогда возвращайся к Лорлину, — попросила девушка, отклонив фонарь в сторону. — Мы не можем рисковать тобой.
— Ты уже начинаешь говорить безэмоционально, дитя, — Эндаррия даже не смотрела на свои раны и стекающую по рванью кровавую эссенцию. — Отрекись от таких слов.
— Я всё ещё человек, всё ещё способна любить, — она взяла старушку за руку, та непонимающе посмотрела человеческими глазами.
— Если и так, то только своё дитя.
— Часть стаи, — поддержала Нара, склонив голову.
— Тише, — послышалось от Абалтуна.
— Они близко, — подтвердил Кортлеус.
Абалтун активировал посох. Навершие в форме грубо выструганного оленя замерцало, глаза животного наполнила магия. Спустя мгновения глаза выстрелили яркими лучами, что заставили Нарнетт прикрыться рукой. Магия отшельника вступала в конфликт с сущностью второй Нары.
Её взору открылась просторная каверна с множеством выемок в стенах. Вели сюда и другие туннели. Вероятно, попади в центр этого подгорного помещения, даже отряд профессиональных бойцов мог пасть из-за атаки со всех направлений.
— Архитектура незнакома… Не очень похожа на вашу, горную архитектуру, — вполголоса сказала Нарнетт.
— Они захватили чужое, — напомнил Кортлеус. — Отшельник, твоя магия бессильна здесь?
— Таинства того, кто связан с лесами, не работают под горной твердью, — заметил ведун.
— Значит, мы будем защищать и тебя, — сказал предок, обнажив когти.
Тот ничего не ответил, но Нара краем глаза заметила очередную ухмылку.
— Кто здесь?.. — нечленораздельно прозвучало впереди.
Остальные вампиры обнажили когти. Волк и отшельник начали отходить к одному из туннелей, делая вид, что прикрывают тыл.
— Кроммм… Реви… Реви…
— Вы видите, кто говорит? — спросила Нара у спутников.
Предки молча двигались вперёд, под застывшими лучами из посоха, что Абалтун уже деактивировал.
Из одной выемки поднялось существо, словно из саркофага. Наре на краткий миг показалось, что она видела его. На голове его помимо растрёпанной чёрно-серой соломы возвышались острые уши, а над безглазым лицом лоб покрывала диадема в неизвестных металлах, напоминающих платину или начищенную сталь.
— Crommm, estae ra valen’kias?
— Это один из эльфийских языков, — сказал Кортлеус. — Он не вампир. Он оживший мертвец. Зомби. Они идут.
