Отшельник появился над ней, возвысился неприступным утёсом. Вампиры окружили её, теперь они не боялись отшельника. Даже с учётом того, что все были ранены. На этот раз посох он направил навершием прямо на её голову, начал говорить:
— Вижу… Твоя трансформация слишком обострилась. Глаза почти такие же, как у них. Нечеловеческие.
— Из-за тебя… — проревела она, лёжа на четвереньках. — Они убили мою прабабушку! Из-за тебя, ты бросил нас!
— Или бы умер там, как и она, — спокойно сказал он. — Они не трогают меня, если я не трогаю их. Мне нужно вернуть их доверие. Из-за тебя. Многих я побил в этот час.
— Оружие… — выдавила Нарнетт. — Было бы у меня оружие, ты бы уже был мёртв!
— У тебя есть оружие, — парировал он. — Твой разум. Пока ещё человеческий. Используй его.
Она упёрлась головой в землю.
— Ты играешь со мной… — проговорила девушка. — Чего ты добиваешься, какие твои мотивы?
Он присел на корточки. Протянул руку, словно хотел погладить её голову, но навстречу его руке двинулись сразу две когтистые лапы родственников. Руку он убрал и сказал:
— Уговор. Дай мне залезть в твою голову. Дай изучить твои сны.
— Ни за что, — прошипела Нара.
— Значит, тебе плевать на свою семью?.. — начал давить он на совесть. — На обе семьи? В следующем году упыри пойдут на юг. Сначала они сожрут всех, кто прячется в горных замках, ибо большая их часть всё равно пребывает в бесконечных спячках. А к концу весны начнут гореть ваши северные селения.
— Хотели бы, уже сожрали всех, — процедила Нара злобно, продолжая смотреть на опавшие листья под собой. — Значит, им приказано не лезть никуда. И я полагаю, командует ими не та тварь с железкой на голове.
— Не витай в облаках, девочка, — проговорил Абалтун весьма доверительным тоном. — Я могу помочь. С помощью моих таинств их можно навечно замуровать здесь. Только дай мне изучить себя.
Послышался очередной вой. С соседнего склона. Кажется, существа начали выбираться через другой туннель.
— Почему же при первой нашей встрече ты не взял всю информацию, какая тебе нужна? — спросила она.
— Потому что я усыпил тебя, усыпил твой разум. Во вне разума человек не видит снов. Мне нужно твоё добровольное согласие, Нарнетт. Чтобы мы вместе сделали это. И тогда всё вернётся на свои места.
— Нужно уходить, — процедил Кортлеус. — Они идут с того склона. Кто-то летит. Дитя, торопись.
— Я хочу, чтобы ты убрался отсюда, — злобно сказала герцогиня. — Эта земля — моя. И я буду защищать её, чего бы мне это ни стоило.
— Животная ярость и инстинкты в твоих глазах, — отвечал Абалтун. — Это больше не ты. Не та миловидная девица, на чьих хрупких плечах лежала судьба герцогства. Теперь ты настоящее чудовище. Как я, как они. Как все мы.
— Уходи за горы вместе со своей магией, — приказала она. — Иди на север, туда, где не живут мертвецы. Иначе я уничтожу тебя. И твой очередной «Цветник». Этот сад занят, отшельник. Как и мой разум. Занят мною, одной мною, настоящей, живой.
Он недовольно покрутил головой. Волк за его спиной взглянул на него по-человечески, словно что-то ментально сказал ему. Но тот не повёл бровью. Вампиры обернулись упырями, двое схватили вещи с убитой кобылы, двое взяли за руки Нарнетт, пятый прикрывал их, летя последним. В воздухе, пока они не долетели до крон деревьев, Нара взглянула вниз. Абалтун стоял в окружении подскочивших упырей. Вражды между ними не было.
— Ты знала её совсем немного, — Мэльдан поставил чашку на стол, ложкой ещё раз помешал сахар. — Откуда такая привязанность, что целую неделю тоска?
— Не знаю, Мэль, — Нарнетт продолжала рассматривать себя в карманное зеркальце. — Возможно, это на подсознательном уровне заложено. Я почувствовала близкую кровь, хотя человеческой крови в ней не было. И боялась потерять её.
— А остаться там самой и оставить своего сына, возможно, одного? Этого ты не боялась?
Она подняла на него свои окружённые кровавыми ниточками изумруды.
— Твоим глазам всё хуже и хуже, — продолжал неродной брат. — Хотя по приезду неделю назад они вообще ужасно выглядели.
— Я не приехала. Меня донесли. Бессильную. Слабую. Глупую. Каждый мой поход на север заканчивается гибелью кого-то важного для меня.
— Прекрати, — он насыпал табака в трубку, поджёг, закурил. — Если отбросить мелочи и некоторую спонтанность в принятии решений, то ты всё делаешь правильно. И в целом осталась только одна, конечно, сложнейшая задача.
— Он за них, — Нарнетт взглянула на окно, где в десятках итт к северу находились опасные земли. — Отшельник использовал меня, пытался склонить на свою сторону. Предполагаю, хотел, чтобы наше герцогство кормило его стаю.
— Если их обнаружил и заразил проказой — хотя я до сих пор не могу поверить, что физически мёртвых вампиров можно заразить болезнью живых — Валдис Унгартт, то каким боком здесь злобный отшельник? — спросил юный барон.
