– Но я… – начала она, усевшись Линкольну на колени и прижавшись щекой к его макушке. – Не знаю, что ты имел в виду под любовью до первой встречи.
Линкольн уткнулся лицом ей в плечо и попытался сосредоточиться.
– Могу лишь сказать… я понимал, что именно чувствовал к тебе еще до того, как увидел тебя, Бет. Хотя тогда я думал, что, вероятно, никогда тебя не увижу…
Бет отодвинулась и обхватила голову Линкольна руками, посмотрев ему в глаза.
– Чушь какая, – фыркнула Бет, и Линкольн рассмеялся.
– Точно, – не спорил он.
– Нет, я и правда так считаю, – продолжала Бет. – Мужчины любят глазами, – добавила она, и Линкольн закрыл свои. – Ученые практически нашли этому научное подтверждение.
– Полагаю, они не ошиблись, – пробормотал Линкольн: было очень приятно чувствовать, как Бет гладит его волосы. – Но я не мог тебя видеть, и…
– И что ты понял, когда открывал мою почту?
– Я узнал девушку, которая переписывалась с подругой.
– Что конкретно?
Линкольн открыл глаза. Бет изучала его лицо и недоверчиво смотрела на него, возможно, не только из-за его последних слов.
«Для нее важно услышать ответ на вопрос», – сообразил Линкольн.
– Все, – проговорил он, выпрямившись и продолжая удерживать Бет за талию. – То, что ты писала о работе, о своем парне… Ты утешала Дженнифер, смешила ее и подбадривала, когда она была беременна – и после. Я представлял себе добрую и забавную девушку. Живую, настоящую.
Бет продолжала настороженно смотреть на него. Этот взгляд вызывал недоумение у Линкольна. Казались ли его фразы отталкивающими или, наоборот, помогали завоевать ее?
– Она никогда не уставала пересматривать свои любимые фильмы, – с нежностью вымолвил он. – И хранила платья, как корешки билетов. И умела получать удовольствие от погоды… Я воображал незнакомку, которая наслаждалась каждым моментом и озаряла светом наш мир. Я постоянно представлял тебя, хоть и гадал, как ты выглядишь. А потом, когда я узнал, какая у тебя внешность, меня осенило: ты похожа на девушку, обладающую всеми этими качествами. Ты превратилась в девушку, в которую я влюбился.
Пальцы Бет в его волосах задрожали, и она прижалась лбом к его лбу.
Крупная слеза упала на губы Линкольна, и он слизнул соленую влагу. Затем притянул Бет к себе – настолько близко, насколько мог. Как будто сейчас его не волновало, может ли она дышать. Словно их двое, а парашют – только один.
– Бет, – прошептал Линкольн, обвивая рукой ее поясницу и чувствуя, как их ресницы соприкасаются, – наверное, я не смогу объяснить или придать сказанному больше смысла, но я буду продолжать пытаться. Если ты хочешь.
Она слегка покачала головой.
– Нет, – ответила она, – не надо объяснений. Или извинений. Думаю, теперь не важно, как именно мы очутились там, где находимся. Я… я хочу попробовать… хочу…
И он поцеловал ее. Как раз в ту секунду, когда она старалась подобрать слова.
– По-моему, я не очень понравилась твоей маме, – сказала Бет.
Они возвращались к Линкольну домой, и она держала на коленях огромную сковороду с остатками лазаньи.
– Думаю, она в восторге от тебя, – возразил он. – Именно поэтому и выглядела такой несчастной. Мама была бы гораздо счастливее, если бы с тобой что-то оказалось не так. Ты бы видела ее лицо, когда сказала, что поддерживаешь левака Ральфа Нейдера.
– Да-да, она явно разозлилась.
– А ей нравится Ральф Нейдер.
– А почему твоя сестра засмеялась?
– Она обожает, когда кто-то заставляет маму выходить из себя.
Бет покачала головой. На улице шел дождь, по дороге к машине волосы девушки намокли и теперь завивались около лба.
– Сумасшествие какое-то, – подытожила она.
– Теперь ты понимаешь, – улыбнулся Линкольн.
Они решили не рассказывать маме Линкольна или Ив – или кому-нибудь еще, – как именно познакомились. Официальная версия гласила, что они встретились на работе.
(«Технически так и есть», – как-то раз заметила Бет.)
Только Кристин знала всю правду. Конечно же, Дженнифер и, вероятно, Митч.
Бет настаивала: она сама или Линкольн могут рассказать всем, кому захотят, но лишь после того, как пробудут вместе достаточно долго, чтобы история подчеркнула оригинальность и уникальность их отношений. И чтобы случившееся не выглядело слишком странным.
– А мои родители от тебя в восторге, – добавила Бет, обнимая сковородку с лазаньей. – Вполне логично. Мама считает, что у тебя отличное чувство юмора, а папа сказал, что ты достаточно красивый. Мужественный, если точнее, и даже прокомментировал размер твоих рук. Не удивляйся, если он попытается потанцевать с тобой на нашей свадьбе… – Бет резко замолчала.
Линкольн оглянулся и обнаружил, что она отвернулась к окну.
– Я потанцую с твоим папой, – проговорил он, положив свою ладонь Бет на затылок и проводя большим пальцем по ее щеке. – Но он должен вести: я же не очень хороший танцор.
Когда Бет улыбнулась, Линкольн почувствовал себя так, будто сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Теперь он постоянно ощущал нечто подобное.
Даже когда Бет находилась в его объятиях, он хотел притянуть ее ближе, обнять еще крепче.
– Я и не думала, что отношения могут быть такими, – позже призналась Бет.
