– В том-то и дело, – ответила Бет, – я даже не уверена, что расстроилась. Возможно, сперва огорчилась, когда поняла, что какой-то странный парень читал мои письма. Но вскоре осознала, что это был ты. Я уже не видела тебя в офисе и однажды спросила у Дерека – ты знаешь Дерека, он сидит рядом со мной… «А где тот высокий парень, который часто ужинает с Дорис?» И он такой: «Айтишник? Уволился». А потом все встало на свои места. Я сообразила, кто есть кто. – Бет перестала плакать и прислонилась к стене: юбка чуть задралась, и Линкольну захотелось припасть к ее коленям.
Они все еще сидели боком и смотрели друг на друга, Бет опустила руку на пол рядом с ладонью Линкольна, кончики их пальцев почти соприкасались.
– Как все случилось бы в кино? – проговорила она уже мягче, глядя на их руки. – Как Мег Райан и Том Хэнкс смогли бы сделать ситуацию менее странной?
– Ты про «Неспящих в Сиэтле»?[168] – уточнил Линкольн.
– Да, – ответила она, – или «Вам письмо»[169]. И мы точно обсудили бы детали до начала съемок, ведь обстоятельства слишком запутанные.
– Если бы это был фильм с Мег Райан и Томом Хэнксом, – предположил Линкольн, – я бы просто поцеловал тебя, вероятно, в середине предложения. И ситуация сразу стала бы лучше.
Бет улыбнулась. Он никогда не замечал у нее такую улыбку и никогда не видел настолько близко ее веснушки.
– Прямо как в песнях Луи Армстронга, – прошептала она.
– Но я не буду тебя целовать, – заставил себя произнести Линкольн.
– Не будешь?
– Нет. И ты права – теперь нам надо разобраться. Так будет лучше для нас обоих. Я хочу, чтобы, вспоминая сегодняшний вечер, мы верили, что такое случается в реальности: два человека смогли найти друг друга.
– А-а-а, – протянула Бет. – «Когда Гарри встретил Салли»[170].
Улыбнись она еще шире, Линкольн бы не выдержал.
– «Джо против вулкана»[171], – сказал он.
– «Джерри Магуайер»[172], – произнесла она.
– «Звездные войны. Эпизод Пять – Империя наносит ответный удар».
Бет рассмеялась.
– Я бы не сделала того, что учудила в кинотеатре, если бы… ну, я расспросила Дорис о тебе.
– Да?
– И она заметила, что ты самый милый парень на свете, пожалуй, даже лучше ее мужа, Пите…
– Пола.
– Пола, – исправилась Бет. – Она заявила, как ты делился с ней ужином и помогал переехать. Еще поведала, что ты один, девушки из редакции заигрывали с тобой, но ты вел себя по-джентльменски. По ее словам, ты уволился, поскольку, читая чужую электронную почту, чувствовал себя так, будто подслушивал, а, работая по ночам, ощущал себя чуть ли не графом Дракулой.
– Она так и сказала?
– Ага. Прямо здесь, за три вечера пинокля.
– Тебе надо продолжить заниматься репортажами.
– Видишь? – прошептала Бет, на секунду закрыв глаза. – Что еще я могу сообщить о себе? Что мне добавить, если я понимаю, сколько тебе уже известно?
– Все совсем не так, – возразил Линкольн.
– Учитывая, что я писала, как называла тебя…
– Я был в курсе, что ты шутишь, – заверил он Бет, – и что у тебя есть парень.
– Поэтому ты проверял мои письма? Ты читал их и однажды узнал, что нравишься мне?
– Нет, к тому времени, когда ты написала об этом, я уже чувствовал… все.
– Но я не шутила, – продолжала Бет. – Всем делилась с Дженнифер. Я ходила за тобой везде где могла, однажды даже пыталась проследить до дома.
– Да, – еле слышно ответил Линкольн.
Бет посмотрела вниз и одернула юбку.
– Просто у меня появились к тебе чувства, – призналась Бет. – Разве это глупо?
– Надеюсь, нет.
И оба замолчали.
– Ладно, – сказала Бет, поднимая голову и резко наклоняясь вперед, как будто приняла какое-то решение. – В восьмом классе я увидела фрагмент музыкального клипа «Сандейс» на песню «Вот где заканчивается история»[173]. Помнишь ее?
Линкольн кивнул. Бет заправила волосы за уши.
– Мне редко удавалось посмотреть «Эм-ти-ви», только когда я бывала у подруги Ники, а ее родителей не было дома. Но я увидела видео, даже не целиком, и поняла, что мелодия станет моей любимой… на всю оставшуюся жизнь. Так и есть. «Вот где заканчивается история» и теперь моя любимая композиция. Линкольн, я написала, что ты милый, поскольку не представляла, как сказать… не думала, как вообще можно выразить то, что творится со мной. Но всякий раз, когда видела тебя, чувствовала себя так же, как в первый раз, когда услышала ту песню.
Бет огорошила Линкольна: было нелегко слушать ее, тяжело смотреть в глаза. Ему казалось, будто он делает это исподтишка.
– Линкольн?
– Да?
– Ты веришь в любовь с первого взгляда?
Он заставил себя посмотреть на Бет, ее широко открытые глаза и нахмуренный лоб. На невыносимо сладкий рот.
– Не знаю, – ответил он. – А ты веришь в любовь до первой встречи?
У Бет перехватило дыхание.
И Линкольн больше не мог сдерживаться, ему отчаянно хотелось поцеловать ее.
Бет с готовностью бросилась к нему в объятия. Линкольн прислонился к кофемашине и притянул девушку к груди. И потом случился поцелуй, который невозможно описать.
«Вот как должен закончиться две тысячи первый», – подумал Линкольн.
Бет отстранилась, но он снова привлек ее к себе.
