Мы почти добрались до цели, как, словно из ниоткуда, меня рубанули по правому плечу. Что за чертовщина? Мы втроём смотрели по сторонам и отбивались от любой угрозы. В тот момент там никого и ничего не могло быть. Да ещё и эта адская боль, словно мою руку вот-вот разорвёт изнутри. К моему, и не только, удивлению я упал и заорал. Нас учили в таких ситуациях игнорировать любую боль и не давать ей брать контроль над своими чувствами. Но это выдержать было просто невозможно.
– Твою мать…
Озлобленный голос послышался с той стороны, откуда был нанесён удар. Я поднял глаза и увидел фигуру в украшенном перьями тёмном плаще и капюшоне. Она стояла с окровавленным клинком в руке, а рядом на коленях покоился только что обезглавленный труп, из шеи которого била красная струя.
Ещё секунда и я бы, наверное, оказался уже на том свете. Но ребята очухавшись кинулись на человека, который уже замахнулся для рокового удара.
– Не мешайтесь, монахи. Мне нужна только эта тварь!
Он еле успел увернуться от обоих и отбросил их в сторону, при этом не используя оружия. Они отлетели на несколько метров и встать уже не могли.
– А теперь я закончу начатое. И лучше не дёргайся.
Убийца замахнулся на меня клинком сверху вниз, но пытаясь игнорировать боль я сумел увернуться, перекатившись на другой бок. Мне даже удалось отскочить ещё дальше и встать на ноги, но я тут же рухнул на колени, уже не в состоянии подняться. Мной овладел настоящий страх. Это был не просто человек, решивший поддаться стадному чувству и ворваться в Храм в попытке прикончить как можно больше монахов. Похоже, ему нужен был только я.
– Чего тебе от меня надо?! – глупо было спрашивать об этом. Но просто так подыхать мне не хотелось.
– Рёки!
Послышался голос Ладана. И через несколько мгновений, когда убийца снова замахнулся, чтобы разорвать все мои связи с этим миром, даже не удостоив ответом, старик уже стоял между ним и мной, отбив удар голой рукой.
В небе в этот момент разразилось нечто необъяснимое. Молнии, что не смогли добраться до крыш или деревьев, словно отлетали обратно в небо, меняя при этом свой цвет.
– Бесплотное нечто, проникшее за стены… – глубоко дыша, произнёс Ладан, обращаясь к незнакомцу. – Что ты здесь ищешь?
– Отойди, старик, – злобно прорычал мужчина. – Я не собираюсь убивать никого кроме этого Меньшего.
– Что ты сказал? – процедил Ладан. – Пусть он, как ты выразился, и Меньший, но я никому не позволю хоть пальцем тронуть ни его, ни остальных.
– Тебе же хуже…
Мужчина в плаще резко рванул в сторону, Ладан сделал то же самое. Затем ещё раз, но уже готовясь для удара. Но и старик был тут как тут, в самый последний момент отбивая меч своего оппонента. Казалось, что они кружатся вокруг меня в безумном танце, а я был центром всего этого. Мне это не нравилось. Но я понятия не имел, что происходит, да и сделать толком ничего не мог.
Тем временем, толпа народа словно позабыла о нас и не обращала никакого внимания, сконцентрировавшись на оставшихся товарищах, что продолжали сражаться неподалёку. Люди бегали мимо, рубили кого-попало, но тот клочок земли, на котором происходило нечто непонятное, для них будто исчез. И не знаю, стоит ли благодарить судьбу за это.
Ладан с незнакомцем бились словно бешеные псы, бросаясь из стороны в сторону. Сталь и плоть. Старик отбивал стремительные удары, разрываясь между нападением, собственной защитой и моей. Я удивился, увидев его в действии, когда он вышел против толпы, но сейчас… я и подумать не мог, что он на такое способен. И тем не менее, по рукам его текла кровь из ран, нанесённых клинком. А двигался он всё менее точно.
Ребята уже успели прийти в себя и, поднявшись на ноги, вскоре оказались рядом. Они хотели было помочь Ладану, но тот рявкнул на них так, что им сразу стало ясно, что мешаться под ногами не стоит.
– Не думал, что вы, монахи, на такое способны, – как-то странно ухмыльнулся незнакомец, остановившийся лишь для того, чтобы нанести следующий удар. – Занятный ты старик. В тебе нет ни капли от них, я это чувствую, но также я ощущаю нечто другое. Интересно.
– Ганат, забирай Рёки с Харосом и убирайтесь отсюда!
Ребята то ли отказались подчиниться, то ли не поняли, что имел ввиду Ладан.
– Хрен тебе, старый, – кряхтя ответил я на его слова, хоть они и предназначались не мне. – Я тебя тут не брошу.
Мне стоило больших усилий подняться на ноги, и то при помощи Хароса. Рука ужасно ныла и почти отказывалась подчиняться, но я умудрился загнать боль в далёкие уголки своего сознания. Моя помощь Ладану бы только помешала. Да и что я мог сделать в таком состоянии? Но оставлять его и остальных на произвол судьбы и бежать было нельзя.
– Молчи, щенок! И делай, что тебе говорят! – властно произнёс старик, взглянув на меня. Голос его уже хрипел. – Я не покину свой дом и не позволю вам всем здесь умереть.
На его дрогнувшем лице отразилось странное выражение. Боль, улыбка, страх, надежда… Или всё вместе?
