В южном порту стоял только один корабль – шлюп под названием "Северный Ветер". Килин раньше никогда не видел этого маленького судна, и, что важнее, понятия не имел, кто его капитан. Наверняка Килин знал только то, что это не "Чёрная Смерть", и следовательно, капитан тут не Таннер Блэк.
Как только сапоги Килина коснулись палубы пристани, рядом с ним оказался начальник порта – поистине мнимый титул, поскольку под его началом не было порта. Правильнее его было назвать ответственным за пристани. Он кланялся и "от чистого сердца" предлагал возможности по улучшению денежного положения. Он очевидно не помнил Килина, зато Килин его отлично помнил, и воспоминания были не из приятных. Даже десять лет назад начальник порта казался древним – вокруг лица свисали жидкие седеющие волосы, рот был полон гнилых коричневых зубов, а запах изо рта мог убить акулу с полусотни шагов. К стыду Килина, он тогда был молод и наивен, и старик обчистил его почти на месячную плату. Нынче он уже был не таков.
– Удачи вам и хорошей погоды, капитан. – У него была раздражающая привычка присвистывать через зубы во время разговора, и от этого он нравился Килину ещё меньше. – Какой у вас миленький кораблик. Очень милый. Но тут нынче столько головорезов, настоящие сволочи, как говорят. Того и гляди, решат поразвлечься с вашим милым корабликом. Конечно, я мог бы присмотреть за ним ради вас, чтобы ни один головорез не тронул его, как и ваших людей. Сохраню в целости. За небольшую плату… – В конце предложения голос мужчины поднялся раздражающе высоко, а глаза жадно блестели.
В приступе чего-то, что можно было бы описать как жалость, Килин не проткнул старого дурака, а просто столкнул его с пристани в мутные воды южного порта. Тот немного побарахтался, а потом погрёб к берегу, стараясь одновременно держать голову над водой и выкрикивать Килину оскорбления, которые крутились вокруг профессии его матери и того, что занималась она ей, как пить дать, лёжа на спине.
Килин остановился, повернулся к кораблю и крикнул одному из своей команды:
– Олли, если возле "Феникса" появится кто-то, кроме наших парней, встреть его погорячее.
Олли, сидевший на релинге, рассмеялся и насмешливо отсалютовал. Это был небольшой парень, всегда весёлый, вечно с подколками и байками, но никогда Килин не встречал никого, кто в случае необходимости был бы так рад кого-нибудь прирезать.
Южный порт вряд ли заслуживал называться портом, уже не в первый раз решил Килин, ступив на сухую землю. Это была всего лишь кучка гнилых деревянных лачуг, скреплённых ржавыми гвоздями и упорством их обитателей. Северный порт – большой, шумный, густонаселённый – и сам по себе можно было считать отдельным городом. А южный порт был маленьким, захиревшим, и жили там одни отбросы – все, у кого мозгов побольше, оттуда давно уехали и забыли его. Или все, кто не пытался спрятаться от своего прошлого, решил Килин.
Из южного порта в лес, маячивший вдали, вела старая грязная дорога. Лес, по прошлому опыту Килина, был жаркий, густой, с тучами насекомых, и полон опасностей как обычных, так и за гранью объяснимого. А ещё он знал, что старая грязная дорога вела в Фанго.
Яник кашлянул, и Килин заметил, что первый помощник стоит рядом и понимающе улыбается.
– Парни разгружают груз. Осталось только договориться с Куортермейном, кэп.
– Тогда наверное, пора повидаться с этой старой сволочью, – сказал Килин. – Прикрывай мне спину, Ян. Воды тут недобрые, и всё такое.
И они направились в джунгли, бросив последний взгляд на корабль и злобно зыркнув на начальника порта, который всё ещё выкрикивал скопом оскорбления, угрозы и проклятия Килину.
Даже по пиратским понятиям Фанго нельзя было назвать нормальным городом, а Килин отлично знал, что пиратские понятия и в лучшие времена отличались широтой, уклончивостью и красочностью. Джунгли острова Коз сопротивлялись вырубке едва ли не с разумной агрессивностью. Чем больше деревьев срубали здешние обитатели, тем больше новых вырастало практически из ниоткуда. Старый моряк мог свалить дерево и построить на его месте дом, а через несколько месяцев сотни новых отростков прорастали через здание, медленно превращая его в непригодные для жилья развалины. Поэтому обитатели города за много лет войны с джунглями научились уживаться со своими гигантскими деревянными соседями. Здания строились вокруг деревьев, а некоторые только благодаря им и стояли. Килин отлично знал, что в главном зале городского борделя росла гигантская секвойя, и владелец прямо в ствол дерева врезал диваны, на которых демонстрировал свои товары.
