На их счастье, как и на удачу самого Выхина, я понимал — сейчас не то время и место, дабы позволить подобной дуэли закончиться смертью одной из сторон. Не говоря уж о том, что каждый маг высокого ранга сейчас был на вес золота, у Выхина в приведенном им войске хватало друзей, приятелей, доброжелателей и прочего народа, которым подобная смерть их предводителя пришлась бы не по душе. А разброд, трения и враждебность в нашем лагере сейчас было последним, что мне было нужно…
Поэтому сотканный из чистого золота клинок упёрся в щит из фиолетовой энергии с пробегающими по нему разрядами Золотого и Желтого цветов. Доспех Стихии не выдержал и распался лоскутами, пострадавший элементаль Земли с протяжным, слышным только сильным магам воем скрылся в родном Плане Магии, а синий огонь и воздушные волки рассеялись, так и не достигнув своей цели.
Бледный, злой Выхин секунду спустя приземлился на серую брусчатку равнодушного и на удивление не пострадавшего камня центральной площади городка. У мага в резерве было ещё добрых три четверти запаса маны, сильнейшие чары и способности его артефактов остались нетронутыми, и по идее волшебник мог бы ещё долго сражаться… Но какое теперь это имело значение?
Победительница выглядела куда хуже проигравшего. На месте, где находилась рукоять Меча Света, возникла Ольга — бледная, усталая и лишившаяся добрых двух третьих резерва маны, со следами микроповреждений в ауре и изрядным перенапряжением каналов энергии, она, тем не менее, держалась гордо и уверенно, высоко вскинув блондинистую головку и победно улыбаясь.
— Победитель — Ольга Николаева-Шуйская! — объявил судья поединка.
— Это было весьма необычно и, не побоюсь этого слова, нетрадиционно, сударыня, — справившись с собой поклонился Выхин. — Право же, вынужден признать — столь отчаянной тактики я ещё ни разу не встречал. Если это не секрет — чем вы приложили меня под конец? Это ведь явно не действие артефакта, а ваши собственные чары, верно?
— Да, это действительно было моё заклятие, — кивнула Светлая. — Меня этому научил наш почтенный Глава — Меч Стихии. Антипод Доспеха. Как видите, Николаевым-Шуйским есть, чем удивить!
— О да, с этим сложно спорить, — криво усмехнулся он, бросив на меня короткий взгляд. — Но должен заметить, что подобное не сработало бы на мне дважды.
— Если бы это была настоящая схватка, никакого «второго раза» не было бы в принципе, — заметил подошедший Василий. — Кстати, хочу заметить — несмотря на всё ваше оскорбительное недоверие к нашему Главе, именно он спас вашу жизнь, тогда как эти господа изрядно сплоховали.
Хмурые взгляды четверки Архимагов, брошенные на Тёмного, стали тому наградой. Все четверо были из числа тех, кто пришел с войском Выхина, что было довольно показательно.
— Что ж, я полагаю, мне не зазорно уступить столь прекрасной даме, — не повелся на провокацию Выхин. — Думаю, среди подчиненных Аристарха Николаевича — вы, без сомнения, сильнейшая.
— В нашем Роду два Мага Заклятий и шесть Архимагов, включая меня, — ответила Ольга, ослепительно улыбаясь. — И как бы мне не хотелось заявить обратное, вынуждена признать, что среди них я — слабейшая.
— Однако ж… Это будет мне уроком. Господин Аристарх Николаевич, госпожа Кристина Григорьевна — ещё раз приношу свои самые искренние извинения за свою бестактность и грубые слова. Я искренне раскаиваюсь в сказанном и всеми силами постараюсь при первой же возможности загладить свою вину… А пока — позвольте откланятся.
В кают компании «Змея» сейчас находилось лишь четверо человек — я, Кристина, Ольга и Василий. Остальной экипаж судна из числа офицеров крейсера сейчас был либо на постах, либо (большая часть) внизу, в городе, решив провести не часто выпадающий им в последнее время выходной день не на судне. Нет, какая-то часть людей из числа тех, кому сегодня выпало отдыхать, всё-таки решила остаться здесь же, на корабле, предпочтя развлечения пусть и в небольшом, но городе какие-то иные дела, что у них были здесь — к примеру, тренировки в специально отведенных для саморазвития зонах в глубине «Змея», посещение довольно богатой различной магической литературой библиотеки или даже банальный крепкий сон в своей каюте, но таких было куда меньше, чем первых и вторых.
Я сам дал команде три дня отдыха — учитывая, что с момента, как Успенская спасла нашу эскадру, выдернув её при помощи загодя расположенного в бухте ритуального заклятия, мой тяжелый крейсер почти каждый день участвовал в стычках со шведами, людям это было просто необходимо.
