От которых я ощущал столь чудовищные эманации боли, страха, ужаса, отчаяния и горя, что на миг растерянно отшатнулся и сделал полшага назад от неожиданности. То, что я чувствовал, значительно превосходило какофонию нечеловеческих страданий, что мне довелось ощутить от артефактов Цинь, наполненных плененными душами.
— Что это, мать вашу, за мерзость⁈ — голос сам собой сорвался на злой, хриплый рык.
От моего вопроса чародеи вздрогнули, с испугом уставившись на нежданного гостя. Впрочем, это не помешало им сходу начать активно действовать. Возившийся с раненной волшебник тут же накрыл себя и свою пациентку куполом защитных чар, тогда как троица его коллег, бросив своё занятие, рванули к нам.
Двое мужчин стремительно сплетали совместное атакующее заклинание, выглядящее как сияющая багровая сфера. Третий, вернее, третья на ходу активировала какой-то артефакт перемещения — правильно оценив ситуацию, они поняли, что единственный шанс на спасение для них это рискнуть жизнью своей предводительницы и все же переместиться подальше отсюда.
Волевым усилием, без сплетения чар, я надавил на начавший активироваться артефакт — смесь из моей маны и Силы Души прервала процесс, просто задавив, сковав магию предмета превосходящей грубой мощью.
В багровую сферу ударили Красные Молнии — я вмешался в не успевший завершиться процесс формирования атакующего заклинания магии Крови собственной магией этой же школы, просто дестабилизировав его и заставив рассеяться в яркой, но безвредной вспышке.
Защитный купол Архимага тоже ещё не успел сформироваться до конца — а потому потому мой пинок, усиленный чарами, разнес его вдребезги. А уже следующим движением я пяткой копья сломал волшебнику руку и отбросил от тела их предводительницы.
Троицу, что всё ещё летела к нам, вбило прямо в болотную жижу рухнувшими сверху Сине-Фиолетовыми Молниями. Содрогающиеся от боли тела скрылись в глубине вонючей трясины — я ударил далеко не в полную мощь, и тела Архимагов, весьма крепкие сами по себе и обладающие неплохой природной сопротивляемостью к магии, да ещё и защищенные соответствующей их рангу броней, не пострадали.
Я же застыл, с трудом гася вспыхнувшую в груди ярость.
— Пепел, я, конечно, не сомневаюсь в твоей разумности, но на всякий случай повторю — все шестеро мне нужны живыми, — напомнил мне об условиях нашей сделки Маргатон.
— Только поэтому я их ещё не поджариваю в своих Молниях, друг мой, — ответил я. — Только поэтому…
Передача Маргатону его оплаты было делом муторным и отнюдь не мгновенным. Перенести человека, пусть даже и мага, в иное измерение вообще задача весьма сложная и полная опасностей.
Как нас берегут от различных межмировых сил и сверхсущностей Законы Творца, точно так же они, как бы это парадоксально не звучало, берегут обитателей магических планов бытия от смертных. И если кому-то кажется, что это звучит нелепо — мол, чего тех же богов от обычных людей беречь, что смертные колдуны вообще способны противопоставить практически бессмертным и несопоставимо более могущественным сущностям, то спешу вас заверить — способны, и ещё как.
Я ведь уже не раз упоминал, что моя память и знания восстанавливаются во всё большем объеме, верно? Так вот, всплыло у меня в голове теперь и знание о том, в чем была причина конфликта Забытых с Эдемом. Возможно, однажды я поведаю и эту поучительную историю, но сегодня остановимся на одном, самом важном для нас обстоятельстве — Забытые, ещё до того, как достигли зенита могущества своей цивилизации, придумали немало интересных способов использовать с выгодой для себя защищающие смертных Законы Творца, пользуясь тем, что последние от них не защищены.
Забавный факт, который лично меня лишний раз убеждает в том, что Творец-Всесоздатель был прав, назвав нас лучшими своими творениями — единственный раз после того, как он даровал свободу воли всему, что сотворил (а не одним людям, как некоторые утверждают) лишь мы смогли сделать нечто такое, что заставило нашего общего отца вернуться и зримо вмешаться в любовно созданный им мир. И этим вмешательством как раз и стали Законы Творца, защищающие сами магические измерения и их обитателей от нас. И, признаюсь честно, это знание заставляет меня безмерно гордиться своей расой — как бы не хорохорились все эти почти вечные уроды вроде разных Духов, Богов и прочих, как бы не пытались внушать нам своё величие и нашу ничтожность, а факт есть факт — Творцу пришлось лично вмешаться, чтобы спасти этих самоуверенных мудаков.
Именно поэтому, кстати, я не признаю никаких богов, не верую и вообще считаю их обычными, просто разожравшимися и чрезмерно самоуверенными магами, то бишь ровней — для меня есть лишь Творец-Всесоздатель, а всё остальное я не признаю.
— Займусь их отправкой к тебе после того, как разберемся с демонами, — сказал я Маргатону. — Пока пусть побудут с остальными пленниками.
— Хорошо, — покладисто согласился Владыка Крови. — Как поступим с камнями? Я готов принять их в уплату оставшегося долга.
