Касси любила яркие веселые гуляния в честь Создателей, когда даже самые усталые и озабоченные люди находили в себе силы, чтобы улыбнуться проходящим мимо незнакомцам и получить в ответ столь же теплую и искреннюю улыбку. Обычно Касси удавалось урвать у мачехи час-другой, чтобы хотя бы одним глазком взглянуть на преобразившийся город и его жителей, но сегодня она собиралась восстать против Ниобеи и провести на празднике почти целый день. Вот только это был ее день с Ксандром. И именно Ксандр будет рядом, когда на лице Касси появится восторг от красоты украшенной площади. Когда она зальется веселым смехом, выиграв на ярмарке какую-нибудь игрушку. Когда она, сосредоточенная и вдохновленная, будет приносить дары богам и загадывать свое желание. Эйкке безумно хотел украсть у Ксандра эти мгновения. А вместо этого вынужден был топтать размокшую после очередного дождя землю, направляясь к руднику, где томился еще один несчастный драконий детеныш.
Эйкке мало о нем знал: парень миновал Арену, будучи выкупленным у охотников почти сразу после отлова. Уже Ксандр выяснил подробности, да и то лишь такие, какие вряд ли могли помочь их команде в деле освобождения пленника из рабства. Например, что дракон серебряного цвета: собственно, потому владелец рудника и вцепился в него мертвой хваткой, рассчитывая, что серебро дракона привлечет серебро и в его шахты.
Что дракон дважды устраивал бунт и дважды был усмирен местной охраной. Что хозяин называет его Аром, а парень не откликается, даже если только таким образом может получить еду.
От последней новости Эйкке усмехнулся: как же ему было это знакомо! Его на Арене упорно именовали Хамом от кем-то остроумно придуманного «Хамелеон», и Эйкке, даже понимая, что люди не могут знать его настоящего имени, делал вид, что не слышит их и не ведает, к кому они обращаются. За что огребал без всякой жалости, зато хоть в чем-то ощущал себя победителем. И бороться за жизнь становилось чуть проще.
Идти было долго: с двумя часовыми привалами ровно половину суток, и Эйкке, кажется, успел за это время подумать обо всем на свете, вспомнив все интересные моменты собственной жизни, несколько раз прокляв драконьих мучителей и представив самые чудесные картины будущей жизни. В свое время они тоже стали для Эйкке одним из способов борьбы с жестокой судьбой, вот только раньше в таких мечтах присутствовало лишь небо, крылья и бесконечная свобода, как воздух необходимая дракону.
А сейчас в любую его фантазию настойчиво и без всякого зазрения совести вторгалась дорини Кассандра и начинала наводить там свои порядки.
Вот глупость-то — возвращаться к ней из полета и приносить добычу, чтобы она приготовила для них двоих общий обед. Или сажать ее на спину и отправляться к морю, в самую середину, и там бросаться в воду, в шутку пытаясь напугать Касси, и после блаженно ежиться от ее веселого звонкого смеха, убеждающего, что она ничуть ему не поверила. Или — совсем уже нелепость — отказываться от противоядия, чтобы остаться человеком, и видеть в Кассиных глазах понимание, сменяющееся настоящим счастьем.
Эйкке безумно хотел увидеть счастливую Касси. И кажется, обладал возможностью сделать ее таковой. Вот только человеческая личина не имела к этому совсем никакого отношения.
Эйкке добрался до места уже затемно, но оно было и к лучшему: его драконьему зрению мгла никак не была помехой, в отличие от зрения охранников, коих Эйкке насчитал по периметру ограждения аж четверых человек. Вооруженные до зубов, они вышагивал взад и вперед, но, судя по их ленивым движениям, подвоха не ждали. Оно и неудивительно: большую часть добытых драгоценных металлов хозяин рудника вывез в Авгу на ярмарку, а потому только полный осел мог бы рассчитывать нынче на хорошую добычу. Так что если им и стоило ожидать нападения, то скорее изнутри — от дракона, нежели снаружи — от людей. Никто же не думал, что дракон придет снаружи. И вовсе не за серебром.
До встречи с Ксандром и Касси у Эйкке оставалось еще несколько часов. Заставив себя хорошенько отдохнуть в укрытии, уже за полночь он решился разведать обстановку, чтобы позже не плутать втроем впотьмах, а сразу направиться к выбранной цели.
И снова его лучшими помощниками стали острое зрение, слух и нюх. Наверняка у Ксандра была какая-нибудь безделушка, способная справиться с подобной задачей ничуть не хуже Эйкке и без всякого риска для его жизни, но вот беда: за всеми этими игрушками Эйкке стал чувствовать себя не предводителем отряда искателей драконьей крови, а обузой, которую только за эту самую кровь и терпели. Уж слишком легко давались Ксандру любые загвоздки, а вот Эйкке в сложных ситуациях ему вовсе не был нужен. Только и оставалось что наблюдать со стороны и стараться не напортачить из-за своей горячности.
