Кассина ладонь осторожно скользила по его шее, словно стараясь подбодрить, и Эйкке сосредоточился на этил ласковых прикосновениях — то ли утешающих, то ли придающих сил. Вряд ли Касси знала, сколь много сейчас давала ему, подарив эти минуты восхищающего внимания, но Эйкке впитывал ее тепло и ее нежность и раз за разом заставлял себя преодолевать боль, упорно старающуюся выбить у него сознание. Нет, он должен дотерпеть, он обязан спасти Касси! У него еще остался перед ней неоплаченный долг. Нельзя с ним под всевидящие очи Создателей!
Он все-таки забрался почти к облакам, а потом просто раскинул крылья и позволил воздушным потокам нести себя вперед. Дальше и дальше от этого богомерзкого рудника, над верхушками темных деревьев, к горизонту, за которым не было ни человеческого плена, ни драконьей ярости, ни придуманных богами непреодолимых различий.
Грудь сдавило просоленными ремнями, лишая дыхания. Эйкке покачнулся, теряя равновесие.
— Еще немного, — раздался в тишине умоляющий шепот Касси. — Совсем чуть-чуть, Эйкке! Ты сможешь, я знаю! Ты не с таким справлялся’ А я сладостей на ярмарке набрала, надо твоим ребятам отнести. И для тебя у меня тоже подарок… Глупый, конечно… Но я очень старалась…
Вот дурочка!..
Эйкке сам не понял, как заработал крыльями. Больше всего на свете вдруг захотелось узнать, что у нее там за подарок. Получалось, думала о нем, даже когда с Ксандром вдвоем гуляла? О собратьях его, правда, тоже вспоминала, но какое это сейчас имело значение? Когда она так крепко прижималась к его шее щекой, что он почти ощущал ее бархатистость? И жар от столь желанного смущения?
Однако даже сильнейшая Кассина магия оказалась бессильна против человеческой подлости. Эйкке тянул и тянул, постепенно спускаясь и выискивая глазами подходящую для приземления площадку. И не думал о том, сколько времени отмерено его драконьей сущности.
До земли оставался всего десяток метров, когда в голове вдруг отщелкнуло, запирая истинную ипостась на замок.
Сердце стукнуло, превращаясь в человеческое.
И Эйкке рухнул, будто насмерть пораженный гарпуном…
Касси с робкой надеждой смотрела на дрогнувшие наконец веки Эйкке. Он не подавал признаков жизни уже несколько часов, и она почти отчаялась дождаться божьей милости. Все известные ей молитвы вспомнила, прося за Эйкке и понимая, что больше ничем не может ему помочь. Вместе с Ксандром они сделали из опавших веток ложе, перетащили туда обоих драконов и перевязали особо страшные раны подручными средствами, но все это было лишь малой каплей в сравнении с тем, что этим утром сотворил Эйкке. Трижды спас их с Ксандром от неминуемой смерти. И это после того, как Касси не оценила его стараний, а Ксандр пренебрег его мнением. Не побоялся ни укрыть их собственным телом, ни выпить неизвестное зелье, ни подняться в воздух на неверных крыльях. И ни одной царапины не нанес им его дракон. Напротив, даже в последнюю секунду обхватил мощными лапами и смягчил приземление собственной спиной. А ведь там и так живого места не было. И Касси до какого-то безумия боялась потом подойти к распластавшемуся на сырой земле Эйкке, потому что не знала, услышит ли его дыхание и сумеет ли вздохнуть еще хоть раз сама.
Никогда она не испытывала такого страха за другого человека. Даже когда Ксандра накрыло в ущелье волной, не обмирала до невозможности пошевелиться и не испытывала от каждого удара сердца боль по всему телу. Только когда с губ Эйкке сорвался слабый стон, бросилась к нему, поняв, что именно от нее теперь может зависеть его жизнь. Сколько бы он ни говорил о быстрой драконьей регенерации, с некоторыми ранами не могли справиться и они. Все-таки драконы были обычными людьми, а вовсе не богами.
Не справившись с закравшейся в душу нежностью, Касси осторожно коснулась пальцами щеки Эйкке. Дракон, ну надо же! Какой же недалекой она была, когда верила всем россказням о подобных ему. А он не только пальцем ее не тронул, но и жизнью рискнул, чтобы она от своих собратьев не пострадала. Нет, нельзя судить людей по количеству их ипостасей. Лишь по поступкам. И по тому, что в их сердцах.
Как бы Касси хотела знать, что на самом деле в сердце Эйкке. И есть ли в нем место для нее. Хоть самое крошечное. Потому что в ее сердце его место, кажется, больше не подвергалось никаким сомнениям. И его нынешний героический поступок не играл в том никакой роли.
— Пожалуйста… — одними губами попросила Касси. — Все будет хорошо!..
Только держись…
