Наверное, только пробуждение Рейме спасло их от команду от очередного раздора. Ксандр полыхал таким гневом, словно застал Касси по меньшей мере согрешившей с Эйкке во время его отсутствия. Она никогда в жизни не видела товарища столь взбешенным; да что там, она вообще не помнила, чтобы он когда-либо переставал владеть собой. Спокойствие и благоразумие — именно такие слова в первую очередь приходили в голову, когда Касси думала о Ксандре, и она, признаться, не очень хорошо понимала причину, по которой он теперь закипел. Ну да, Ксандр предупреждал, чтобы она не привязывалась к Эйкке, но ее непослушание вовсе не объясняло его вспышку. Или что-то случилось в дороге, а на них Ксандр просто отыгрался?
Она хотела было задать прямой вопрос, но в этот момент проснувшийся Рейме подскочил к наступающему на Эйкке Ксандру, оттолкнул его и собой загородил старшего товарища.
— Не тронь его!
Однако именно Эйкке и оказался тем, кто больше всех удивился его заступничеству.
— Это Ксандр, Рейме, — попытался объяснить он. — Мы вместе с ним и с Касси тебя выручали.
Однако мальчишка мотнул головой и прожег Ксандра взглядом до самых пят.
— Люди! — презрительно заявил он, и не думая верить. — Никогда!
Ксандр усмехнулся и искоса взглянул на Касси.
— Кого-то мне это напоминает, — заметил он и отступил назад. Протянул Касси ее походную сумку, которая оставалась на лошади. Значит, он благополучно увел их от рудника и замел все следы. Чего же тогда так злился? — Там медикаменты и сладости твои — все на месте. Можешь задабривать мальчишку. А я покормлю лошадей. Нам еще на них домой добираться.
С этими словами он снова оставил их втроем, так и не объяснив своего предыдущего поведения и даже как будто бы забыв о нем. Касси покачала головой, давая себе слово обязательно вернуться к этому происшествию, потом раскрыла сумку и заглянула внутрь.
— Ну как? — хитро поинтересовалась она, — сначала лакомство, потом перевязка, или наоборот: будем сладостями разгонять будущую боль?
Эйкке улыбнулся и посмотрел на Рейме, предлагая тому сделать выбор. Однако мальчишка лишь мотнул головой и скрестил на груди руки, закрываясь от Касси.
— Человек! — повторил он таким тоном, словно пытался донести до Эйкке какую-то истину, а тот отказывался ее видеть. — Она же человек, Эйкке!
— Хороший человек, — без тени сомнения сказал Эйкке. — Касси можно доверять. Она не желает нам зла.
Однако переубедить упрямца было весьма непросто. Впрочем, памятуя о том, что он видел от людей и где провел последние месяцы, этого следовало ожидать.
— Люди не бывают хорошими! — возмутился Рейме. — Это всем известно! И тебе тоже, Эйкке! Родители всегда говорили нам держаться от них подальше! Или тебе эти слова на указ?
Касси почувствовала легкое смятение, будто увидев себя со стороны. Кажется, совсем еще недавно и она пребывала в подобном заблуждении относительно драконьего братства. К счастью, ей выпала возможность узнать правду. И Рейме она выпала тоже.
— Так же, как и тебе, — иронично заметил Эйкке, — иначе мы встретились бы с тобой в Долине, а не на руднике.
Рейме тоже смутился, однако ненадолго. Едва взглянув на Касси, он снова принял боевую стойку.
— Потому что люди лишили нас с тобой крыльев и посадили на цепи! — категорично отрезал он. — И ты еще можешь говорить, что не все они плохие? Я не верю ей! — он ткнул пальцем в Касси. — Я не верю ему! — следующее движение было в сторону ушедшего Ксандра. — И тебе тоже не верю! Дракон никогда не станет человеку другом! Это невозможно!
— Да, — согласился Эйкке, — я это тоже уже слышал, — он усмехнулся растерянности Касси и протянул к ней раскрытую ладонь. — Будем действовать иначе. Дай мне что-нибудь повкуснее: глядишь, с пары сладостей спина заживет без всякой перевязки.
Касси улыбнулась и заглянула в сумку, решая, какое именно лакомство им дать. Уж точно не то, что она обещала лично вручить Эйкке. Но и не самый завалявшийся леденец, чтобы Рейме не уверился в ее плохом отношении к драконам. Чуть замешкавшись, она достала наконец обсыпанное сахарной пудрой печенье. Признаться, не имея во рту со вчерашнего дня ни крошки, Касси совсем не отказалась бы и сама полакомиться содержимым своей сумки, а потому провожала перекочевавшее в руки Эйкке печенье невольно грустным взглядом. И вздрогнула, когда Рейме вдруг подался вперед и резким движением выбил его у старшего товарища из рук. Печенье упало на землю, распавшись на две части, и все втроем, они уставились на него в каком-то ужасе, как будто разбили флакон с кровью перламутрового дракона.
— Не ешь! — с возмущением приказал Рейме. — А вдруг оно отравлено? Людям нельзя доверять! Они только и ждут нашей слабины, чтобы…
