Однако Тидей покачал головой, не давая сбить себя с толку. Как бы Эйкке ни храбрился, а поддержке все же нуждался. И хоть в самой крохотной надежде.
— Ксандр ее старый друг, — спокойно заметил он. — Настолько старый, что Касси все о нем знает и никаких сюрпризов не ждет. А вот кем станешь для нее ты? Это зависит только от тебя, Эйкке. И твоего желания стать для нее чем-то большим, чем проходным воспоминанием.
Эйкке закусил губу. В словах Тидея было слишком много желанной правды, чтобы захотеть от нее отвернуться. Вот только они оба как будто не учли одну мелочь.
— Я вообще-то дракон, — затаив дыхание напомнил он, однако Тидея было не так-то легко смутить.
— Поэтому у тебя есть выбор, — без тени сомнения сказал он и вернулся к своей статуе. Эйкке сжал кулаки, не желая расставаться с подобравшимся к сердцу воодушевлением. Дорого бы он дал, чтобы узнать, кто на ней изображен. Может, тогда удалось бы и Тидею хоть как-то отплатить за участие. Никаких крыльев бы не пожалел, чтобы разыскать изображенную на ней женщину. Иногда грешным делом Эйкке казалось, что та похожа на Касси, но он быстро обнаруживал собственное заблуждение. Не было у Касси ни этой совершенной красоты, ни глубокой мечтательной задумчивости, ни холодной грустной отстраненности. Касси была живой, настоящей, немного упрямой, не по-девчоночьи смелой, с глазами на мокром месте и очень искренним сердцем. И Эйкке не устоял именно перед этими ее качествами. Влюбился в человеческую девчонку. И не хотел ее никому уступать!
— Элийна тебе привет передает, — чтобы хоть как-то умаслить старшего товарища, сообщил Эйкке, однако Тидей лишь вполголоса усмехнулся.
— Знаю я ее приветы, — иронично заметил он. — Прямо спросить про Вальде не может, вот и ходит вокруг да около. А что я могу сделать, если этот парень категорически отказывается покидать камеру, пока там останется хоть один драконыш? Да и я с ним согласен: парень он крепкий, любые невзгоды улыбкой встречает. А вот с Тайрой надо что-то делать. Она вчера даже от сладостей отказалась. И принесенные Кассандрой платья ее не радуют. Не дотянет она, Эйкке, до вашего противоядия. Вытаскивать ее надо, и лучше не откладывая.
Эйкке скрипнул зубами. Тайра напоминала ему младшую сестренку: те же озорные глаза, та же безоглядная любовь ко всему миру, та же открытая душа, слишком сильно нуждающаяся в вольном небе, чтобы выжить в каменных застеньях Арены. Она попала в плен прошлой осенью, во время большого отлова драконов при их возвращении в Долину, и по счастливому стечению обстоятельств ни разу не участвовала в боях, иначе сейчас спасать было бы уже некого. И без них Тайра гасла, не желая бороться и не веря в спасение. А у Эйкке все внутри в узел завязывалось при одной лишь мысли, что ей суждено погибнуть, не дожив даже до тринадцати лет. Нет, они должны были рискнуть и вытащить ее из заключения! Пусть лишь для того, чтобы отправить в пещеру, все же там была хоть какая-то свобода и надежда на лучшее. А уж Элийна найдет нужные слова, чтобы Тайра продержалась до того момента, когда они получат наконец противоядие. Она всегда знала, что нужно сказать.
В отличие от Эйкке.
— Если я раздобуду снотворное, — начал он и посмотрел на Тидея, — сможем мы вытащить Тайру?
— Вытащить-то вытащим: тут большого ума не надо, — отозвался тот. — А вот с укрытием надо что-то решать. Ребят все больше, и прятать их от людей все сложнее. Особенно это детей касается: они на месте сидеть не любят. А любая неосторожность, сам понимаешь, может закончиться весьма печально.
Эйкке кивнул, даже не думая спорить. Примерно то же самое, но в других выражениях вчера объясняла Элийна Рейме, а тот слушал вполуха, готовый немедленно исследовать пещеру и ее окрестности. Турме обещал присмотреть за мальчишкой, но куда ему, на полутора ногах? Тидей спасал его, истекающего кровью после боя, в столь спешном порядке, что едва не попался на месте преступления. За Элийну ратовал Вальде: она до освобождения прошла два боя, и он обещал сожрать Тидея самолично, если ей придется вступить и в третий. Вряд ли Тидей испугался этой угрозы, но после чересчур трудных возвращений Элийны к жизни пошел Вальде навстречу. Так она стала второй обитательницей пещеры после Хейды, которая еще до своего первого боя едва не загнулась от какой-то загадочной болезни.
