На этот раз действительно обошлось без обмороков.
Когда в дверь постучали, мы оба мигом проснулись. Эрик оделся первым, а я, набросив на плечи красный плащ, спустилась следом.
Выслушав культиста, Эрик захлопнул дверь, швырнув в сторону какой-то сверток, который ему передали верные последователи.
При взгляде на Эрика, я снова растеклась довольной лужицей. На нем были только штаны, оставляя его спину и торс обнаженными, а к плащу с символикой культа он так и не притронулся.
— Ты выглядишь очень довольной, — сказал он, медленно надвигаясь на меня.
Еще бы. Нам удалось обмануть целый мир и его магию. И если бы я сейчас не умирала от голода, рискнула бы повторить все еще раз.
Эрик встал рядом. Взялся за обороты плаща и резким движением сорвал его с моих плеч. Вздрогнув, я осталась стоять полностью обнаженной посреди темной комнаты. По коже промчался табун мурашек.
— Больше никаких красных тряпок на тебе, ясно?
— Это всего лишь плащ.
— Нет. Это знак того, что мы часть Культа.
Я посмотрела на красную ткань на полу.
— Он был теплым.
— Я достану тебе теплые вещи и все, что тебе понадобится, но, пожалуйста, не носи вещи с символикой Культа.
— Хм. Предлагаешь мне идти к Вайсу вот так? — взглядом я указала на обнаженные бедра.
Эрик кивнул на сверток, брошенный на деревянную скамью с парой темных подушек на ней.
— Если там нет одежды для тебя, то останешься здесь, а ужин я принесу сюда, — он опустил глаза, на миг задержавшись на моей груди. — Никаких новых рун на теле?
— Нет. Я проверила сразу, как проснулась… Но, может быть, я пропустила?
Я подняла волосы и покрутилась на месте. Не сказала бы, что делала это только из-за рун. Но тут за низким окном мелькнули тени, и я замерла на месте, прикрывшись руками.
— Эти двое не ушли?
Эрик медленно убрал мои руки, по-прежнему не сводя взгляда с моего тела.
— Ждут, чтобы провести нас к Вайсу. Сами мы вряд ли найдем дорогу. И они тебя не видят. Знают, что им за это будет.
Все равно стоять голой, когда под окнами кто-то топчется, сомнительное удовольствие.
— И к Вайсу мы сейчас идем, только потому, что я тоже умираю от голода, — сверкнул глазами Эрик, наконец, оторвав глаза от моей груди. — Давай, откроем пакет. Там должна быть одежда и для тебя.
Он разорвал его даже раньше, чем я успела подумать, что нам не обойтись без ножа, чтобы разрезать перетягивающие бумаги веревки.
— Понятно, — протянул Эрик. — Пойду, найду свою одежду.
— Что такое? Это… Это ведь не красная одежда. Обычные черные рубашка и брюки. Что с ними не так?
Эрик был мрачнее тучи.
— Это королевский шелк. Я не стану надевать его, но это не значит, что ты не можешь надеть это платье.
При виде вороха бледно-голубой легчайшей ткани я затрепетала. Это было что-то нереальное, аж пальцы зачесались, так захотелось коснуться и примерить.
— Правда? Но я ведь не королевской крови, а платье сшито из той же ткани, что и мужская одежда для тебя… И мы будем смотреться странно вместе, если я разоденусь, как королева, а ты останешься в той же одежде… Знаешь, пожалуй, я тоже надену свой дорожный костюм раз так.
— Нет, — отрезал Эрик. — Ты наденешь это платье, потому что я хочу тебя в нем увидеть. И плевать на все остальное. Просто Вайс… Хочет, чтобы я стал тем, кем не являюсь. И эта одежда для меня значит больше, чем просто кусок ткани. Я отрекся от прошлого и не собираюсь идти на уступки, пусть и это будет касаться всего лишь одежды. Я не могу изменить свое прошлое, но и не хочу быть тем, кого Вайс собирается посадить на Трон вместо Этель.
Я моргнула.
— Тебе вроде как… запрещено произносить имя королевы.
Эрик кивнул, рассеяно проведя рукой по волосам.
— Верно… Одевайся. А я пойду наверх за своей одеждой.
Он поднялся по деревянной лестнице и исчез в спальне. Я со вздохом коснулась прохладной гладкой ткани. Вытащила платье из упаковки. Лиф был расшит камнями: светло-голубыми под цвет ткани.
Платье было довольно простого покрова, у нас сошло бы за нарядный вечерний сарафан для прогулки по набережной в курортном городе. Но, видимо, в Гийлире ценность наряда определял не покрой, играла роль сама ткань. Нежнейшая на ощупь, она не шла ни в какое сравнение с той грубой простыней, в которую я куталась в самый первый день в этом мире. Как и с той одеждой, что Эрик приобрел для меня в дорогу.
Я коснулась черной шелковой мужской рубашки, плотного камзола, совсем как тот, что был на Маконе. Эрику бы очень пошла эта одежда, но я хорошо понимала, какое значение он придавал даже таким мелочам. Как и то, что Вайс делал все, чтобы сломать его сопротивление.
Отодвинув мужскую одежду, под платьем для меня нашлась и обувь. Изящные босоножки на прямой танкетке совсем без каблука со шнуровкой из белой кожи. Чем-то похожие на римские сандалии.
Слишком велик соблазн, чтобы противостоять ему. Так что, если Эрик не против…
Я тоже сдаюсь.
