— Мы за тем столом будем, — кивнул на свободный у окна. — Хвойный ваш пусть поторопится, дело выгодное в первую очередь ему.
— Еловый, — поправил охранник, и пошел докладывать старшему.
Мы с Безымянышем сели. Подошла девчонка, кровь с молоком. Такая доярочка на вид, её бы в платье с ромашками да на сеновал, а не сюда.
— Чай, нормальный только, не то дерьмо, что здесь обычно разливают и закуски какие-то. Ничего серьезного.
Она кивнула светанула вырезом, вогнав ученика в краску и удалилась. Тут же подвалил начальник местной охранки. Седой уже, чуть с нервным тиком на правую сторону и шрамом во весь лоб.
— День добрый.
— Да такой себе, — чуть поморщился я.
— Че за дело к главному?
— Ну вот так тебе и выложил. Моросишь, что ли? Придет, обсудим. Ты скажи, что человек от того, кто шорох по всему городу наводит. Он поймет.
— Да уже и я понял, — дернул щекой мужик, и двинул в служебное помещение.
Мы потихоньку трескали колбасу, сыр и вяленное мясо, когда за стол по-хозяйски бухнулся полный мужик бритый под машинку, отчего на голове были видны множество застарелых шрамов. Неприятный тип с наглой рожей.
— Кто такие? Че надо? — сходу выкатил он губу.
— Как невежливо, Сосновый.
— Еловый! — набычился он.
— Да хоть Моржовый.
— Ты путаешь, внатуре, ма́лый, — покачал он головой. — Я тебе в цвет базарю, таких как ты тут пачками вывозили в багажниках.
Я скривился.
— Старшего позови. С ним говорить буду.
— Я и есть старший.
— Ты такой же старший, как девки твои девственницы.
Этой информацией владели не многие, так что мужик сразу бычку выключил, встал и пошел звонить.
Через полчаса подъехала машина, оттуда вышел мужичок лет шестидесяти, в старом сером костюме и с тростью. Он доковылял до стола. Охранник отодвинул ему стул. Я и заметить не успел, когда всех вывели из заведения.
— Султан, я полагаю, — обратился я к нему.
— Допустим, — холодно глянул он из-под кустистых бровей. Никаких восточных черт на его лице не имелось, понятия не имею, почему его так зовут. Может, наложниц много завел.
— Не напрягайтесь, вы так, — улыбнулся я, пододвигая кружку и разливая на всех чай. — У меня для вас очень выгодное предложение. В своё время Обата вас сильно подвинули. Есть вариант отыграться с минимальными затратами.
— Излагайте, молодой человек, — тут же перешел он на деловой лад.
Я использовал против врагов их же тактику — собрать недругов в одну группу. Султан взял координацию банд на себя. Ночью в этом городе станет очень небезопасно.
Не было времени на отдельные встречи с каждым, потому я созвал глав наемничьих отрядов вместе. Они порядком офигели, что работают бок о бок, но не встретились. Заслушал доклады и показал на карте некоторые объекты, не официально принадлежавшие противникам.
Пока наёмники работали аккуратно, присматриваясь к врагу и не сильно его тревожа. Скорее, как муравьи, атакующие медведя. Но это только пока.
Они стреляли издали. Делали стремительные налеты и тут же сматывались. Перерезали проводку. Взрывали авто. Даже банально шины прокалывали. Поджигали всё, что горело. Занимались полнейшей городской партизанщиной, парализуя официальные и не официальные предприятия противников, заставляя их готовиться к осадному режиму.
Били по самому больному прямо по яй… кошельку. Потерь не понесли. Ранения не в счет. А вот у противника каждый день кто-нибудь да получал травму, убитых пока не много. Но и задачи такой не стояло. Главное до сего момента было — действовать незаметно. И наёмники справились.
Обата реагировали на угрозу быстро. Мгновенно сменили все точки сбыта запрещенки. Остальные противники перешли в режим повышенной готовности.
Я дал наёмникам координаты человека Султана. Теперь еще и с ним сами работать будут без моего посредничества.
Вечером планировался большой бадабум. Больше всех достанется клану Хон, чтобы прикрыть Ма Ри Ну.
Но и остальным расслабляться не стоит. В Японии и Корее осталось много тех, кто помнит их грехи, и непременно решит хоть немного, но поучаствовать в похоронах. У кланов долгая память.
Удавка всё туже затягивалась вокруг шеи моих врагов. Постепенно, чтобы они раньше времени не попытались её сбросить. Чтобы думали, что давящее чувство, это всего лишь тугой ворот свитера.
На себя мы взяли порт, как самую опасную точку. Обата занимаются контрабандой в том числе и через контейнерные перевозки.
Я придумал, как не выдать своё лицо камерам. Просто засвечивал его излучением. И вот идёт человек, а вместо лица сплошная вспышка.
Двух человек убрал со снайперской винтовки. Затем мы пошли на приступ. Одаренных в порту почти не было, автоматный огонь, если стоять за Джи-А вообще не страшен.
Мы не разбирались, где кто.
— Жги, родная! — ласково прошептал я на ушко Джи-А, и она наконец дала волю своему вулкану.
В прямом смысле. Я не видел раньше эту технику. Посреди портового терминала пошел разлом в земле. От дрожи начали раскачиваться контейнера.
Пласты земли внахлест сталкивались, образуя воронку, вспухающего вулкана. Он рос и рос, все менее походя на технику третьего ранга.
