В ресторане его не нашлось. По крайней мере так утверждал администратор, когда стальная рука держала его в метре над землей. Мы отобрали все средства связи, сломали систему вызова ГБР и заперли персонал в здании. Затем поехали в строительную фирму. Но и там его не нашлось. Связь в строении отрубили, установили глушилку, чтобы с мобильного кто не брякнул и двинули в резиденцию, надо было сразу туда ехать.
Большой белый дворец в античном стиле с кованной оградой, стоял в центре элитного микрорайона.
Повезло, что охрана тут у каждого своя, не пришлось конфликтовать с общей.
Мы мягко смяли забор проехали по зеленой лужайке, снесли резные кустики и аккуратно припарковались возле крыльца.
Выскочившая охрана была тут же уложена мордой в пол. Я вошел первый. Прислуга с визгом разбегалась.
Я поймал за руку дворецкого.
— Хозяин где? — прорычал ему в лицо.
— В кабинете! — чуть ли не взвизгнув выдал он, и сполз по стеночке, когда был отпущен.
Сзади громыхал пилот в БШБ.
Выскочил какой-то отчаянный придурок и принялся палить из дробовика. Свинец отскакивал от доспеха. Лишь несколько шариков со звоном врезались в броню, я уже вскинул руку, чтобы отбросить стрелка в сторону, когда рикошет влетел ему в бедро, и тот завалился тихо постанывая.
В конце длинного коридора неуверенно встали двое табурщиков. Оценив, делегацию, они не слишком горели желанием вступить в конфликт, зато просто горели, обозначая принадлежность к стихии огня. И зачем на эти спецэффекты тратить энергию? Запугать нас? Даже не смешно.
— Кто вы и что вам надо? — опасливо бросил один из них, кастуя уже третий по счету стихийный щит.
— Господин Доджон к Эдгару Тсою, — уверенно проговорил парень.
А я добавил.
— У нас тут флот рядом. Воюем с тройкой кланов, может, слышали?
Мужики переглянулись.
— Вы на клятве? — спросил я.
Те покачали головой.
— Ну и на хрен отсюда, жизнь дороже.
Один пожал плечами, другой кивнул и оба выпрыгнули в окно.
За дверью наверняка нас ждали. Боец в БШБ попросту разбежался и вынес её вместо с косяком. По нему тут же открыли огонь из автоматов, прилетали и мелкие техники. А потому парень попросту приложил всех волной стужи. Мы спокойно вошли, предусмотрительно отняв оружие у скрючившихся от холода тел.
В последнюю дверь я вежливо постучал.
— Кто там? — раздался испуганный вопрос.
— Мы с посланием от вашей племянницы.
— Не хочу никого видеть.
Дверь была стальная, просто так не откроешь. Я создал световой меч и выпилил проход в стене, представляя, как хозяин кабинета обтекает в кресле от этого зрелища.
Здоровое круглое отверстие получилось. Я пнул стену, и она завалилась в кабинет. Где бухгалтер спешно жгла какие-то отчеты в урне. Интересно, с кем он нас перепутал?
Адвокат стоял здесь же, как и еще один охранник.
Доджон вопреки инструкции рванул вперед. Телохранитель вскинул руку, долбанул каким-то синим выбросом, но зеркальный артефакт отработал как надо, нападавшего выбросило сквозь стену.
Доджон подскочил к Эдгару, который вскинул пистолет, и несколько раз выстрелил, но пули попадали под влияние артефакта и падали на пол. Парень влепил ему смачный правый. Башка дядюшки дернулась, и он по инерции отъехал в кресле.
Доджон схватил его за галстук левой рукой, стащил на пол и принялся мутузить, все так же придерживая, не слишком умело вбивая башку мужчины в пол, когда лицо превратилось в кровавое месиво, я оттащил парня.
— Эдгар Тсой? — уточнил я у адвоката, который смотрел на развернувшееся действие с широко распахнутыми глазами. В ответ он часто закивал.
— Все вышли отсюда! — повысил я голос.
Юрист и бухгалтер покинули помещение. Я влил немного целительной энергии в ублюдка, чтобы он пришел в себя. Доджон уже отдышался, но все еще глядел на него исподлобья.
Шестая вздернула Эдгара одной рукой за шкирку и усадила в кресло. Хозяин кабинета опер локти на стол и водрузил голову на руки. Вязкие капли падали на документы, впитываясь и засыхая. Прошло около минуты, прежде чем хоть что-то в его голове прояснилось. Он поднял свою распухшую рожу и глядя двумя гематомами все же спросил:
— Кто вы? Что вам надо?
— Документы и личные вещи вашей племянницы, — проговорил Доджон.
— Сюда уже едут мои люди, — кое-как выдавил из себя мужчина, он откинулся на спинку кресла, кровь заливала белую рубашку.
— Придурок тупоролый, — схватил его за грудки Доджон. — Это господин Ен, — он ткнул на меня пальцем. — Думаешь, мы боимся?
Я его не узнавал. Мой тихий юрист превращался в чудовище, когда дело касалось любимой.
— Даю полчаса, — встрял я. — Если требуемого не будет, привезем Мальте твою башку в качестве компенсации, — для убедительности я создал технику клинка.
Он все же сделал звонок и нам привезли вещи и документы.
— Компенсируешь ей четыре года заточения, — продолжил я.
— Сколько? — устало вздохнул Эдгар. С каждой минутой лицо заплывало все больше, и становилось больнее говорить. — Сто тысяч хватит?
— Ты издеваешься? Давай мы тебя на четыре годика определил в нас оздоровительный санаторий «Землекоп». И спросим во сколько ты это оцениваешь.
— Сто за каждый год! — прохрипел он.
