Сатоми подбросила себя столбом нефти. Я рывком поднял себя на плечо. И девчонка оказалась рядом.
Девчонка, ага, больше чем на десять лет меня старше. Это все её костюм школьницы.
На руках у нее наросло два черных клинка. Она двинулась на меня, не замечая, что мы на высоте. Лезвия мелькали перед самым носом. Мне балансирование по плечам безголовой статуи давалось с трудом.
Я ушел в невидимость. Проскользил мимо девчонки. Шлепнул её по заднице и вернулся на прежнюю позицию. Она махнула мечами крест на крест туда, где меня уже не было, наконец-то оступилась, подалась вперед, уткнувшись клинками в статую, чтобы не упасть. И я влепил поджопник со всей силы по так удачно удачно подставленный аппетитный зад. Да не слишком по-джентельменски, но справедливости ради, леди не прыгают по памятникам.
Сатоми полетела вниз, а я добавил ей лазером из глаз ускорение свободного падения. Это уже не девять и восемь метров на секунду в квадрате. Хе-хе.
Обата впечатало в асфальт. Но она рывком перевернулась. От глаз потянулись черные вены. Она поднялась на ноги, словно её вернули в это положение как куклу, просто с моего ракурса не видно было щуп из спины, что и поднял её. Выглядело жутко.
Я даже подумал, за спиной у нее сейчас вырастут черные крылья. Но вместо этого из земли вырвалась огромная антрацитовая рука, и ухватилась за предплечье памятника. Я только и успел оттолкнуться и приземлиться на шею, но сорвался и в итоге замедлял падение вцепившись когтями и высекая крошку. Упал метров с семи на ноги. Доспех спружинил, но все равно было неприятно.
И тут же пространство подо мной превратилось в тягучую темную смолу. Импульс! Я вырвался как муха с липкой ленты. Но в полете меня сбил десяток черных ворон. За ноги схватило щупальце. Королева тентаклей, мать её!
Меня вздернуло вверх, но я извернулся и отсек световым мечом хваталку. Тут же из земли выскочила еще дюжина. Я успел отрезать еще три, прежде чем липкие путы прижали руки к телу. Лазерами из глаз нарубил в салат еще множество, но черная масса заползла по шее на голову, а оттуда на веки, заставив их закрыться.
Внутри всё ухнуло, когда понял, что лечу вниз на бешенной скорости. Об землю впечатало так, что сквозь доспех отдалось в каждую клеточку тела.
— А-а-а-а-а! — в гневе завопил я, понимая, что есть лишь несколько секунду изменить ситуацию.
Свет ударил из меня, вырывая из черного кокона и сплавляя остатки девичей техники. Я поднялся.
Наши взгляды с Сатоми встретились. Её абсолютно черные глаза и мои кристально белые от переполнявшего их света. Вспышка вырвалась, снова ослепляя противницу, и в этот момент я снова почуял запах фиников и шелест перекати-поля. Песок не медлил, он исполнил мою волю, принявшись рвать и стачивать защиту противницы.
Это было красиво. Черный липкий панцирь таял под натиском бесконечного потока песчинок. Они сковыряли стихийную защиты и принялись за доспех энергии черноглазой противницы. Будто каждая золотая крупинка преданный воин. Но как бы они не старались, я уже чувствовал запал иссякает, а одержимая уже целиком покрывшись сетью черных вен, всё еще держит доспех и даже следов на коже нет. Отдачи на тело отсутствует, а значит давление посильное.
На последних тактах гойле я срезал лазером ноги памятнику, да простит меня неизвестный скульптор.
Махина завалилась вперед, рухнув на Сатоми.
Земляное цунами продолжало катиться. Пока земля в движении и рыхлая был шанс выбраться. Сфера ветра держала давление, хотя на лбу Безымяныша выступила испарина, вены вздулись от натуги, дышать стало тяжело.
Крученные потоки воздуха все же вытолкнули его наверх.
Парень с облегчением сделал вздох, чувствуя, как расправляется грудная клетка.
Он устало выбрался из земли. Несколькими воздушными кулаками примял её, чтобы спокойно ступать.
Безымяныш провел подсчет. Удар Молотовой. Выброс. Короткая схватка с господином. Выстрел Сан Саныча и битва с ним. А следом еще и земляное цунами. Скорее всего по классу, как ультимативный навык.
Немного у него должно быть сил осталось. Надо его выбесить, еще немного заставить поработать, и тогда провести атаку самому.
— Ты хоть понимаешь, насколько глупо было воспитывать самых слабых потомков и пытаться убить самого сильного? — закричал Безымяныш.
Сотни земляных копий взметнулись в небо и полетели в него. Он отпрыгивал, ставил щиты, уклонялся и уходил «ветряной дорогой». Не планировал ей пользоваться часто, но Миура чуть ли не зубами скрежетал от гнева, слишком уж играючи выглядел уход из-под атаки с её применением, так что парень решил её применять.
— Рёто и Сяо были официальными наследниками, — продолжил юный табурщик издеваться над отцом. — Но они бастарды по силе крови, отбросы, а я хоть и ублюдок по происхождению — истинный Обата по мощи.
Разломы земли гнались за ним, но он ловко перепрыгивал и уходил. А потом почва исчезла разом в радиусе пятидесяти метров. Но парень не рухнул, а лишь отлетел на крыльях ветра. Чем еще больше выбесил и без того разъяренного родителя.
