Я внимательно следил за его мимикой, когда он принял решение, уже знал какое. Иллюзия пистолета в моих руках оставалась прежней. Кусок изображение отражался в глазах в том же неподвижном варианте. Но палец уже утопил спусковой крючок.
Рыцарь в активных наушниках слышал это и даже подался чуть влево, но неуверенно, потому что не видел движения.
Я выстрелил в правую часть груди ближайшего к Византийскому бойцу, но великий рандом, отвечающий за точность в этом экземпляре, решил по-своему. Пуля прошила табурный доспех и вошла над ключицей, ровно там, где не было защиты и пробив плоть угодила в Византийского. Именно этого я и пытался избежать, хотел напугать, не более, лишь обозначить серьезность намерений и показать близость смерти.
Илларион схватился за разорванное в труху ухо, и его тут же закрыли своими телами.
Облако дымного пороха немного размыло мой силуэт, и я ушел в невидимость. Забежал в дом, заварив вход песчаной пробкой и принялся спешно заряжать пистолет.
Ох не хотел я ссориться со столбовым родом. Совсем мне это ни к чему было.
— Не стрелять. Там может быть Романов! — услышал я голос Византийского.
— Слушай, Иллар, — крикнул я. — Можно же я тебя сокращенно буду звать? Так ведь удобнее. Иллар. Не. Не так. Ларёк! Еще круче. В общем так, Ларёк, предлагаю дуэль.
— Условия?
— На пистолетах, по старой традиции. Без доспехов. У тебя будет револьвер, у меня вот это недразумение, из которого стрелял. Если победишь — войдешь в дом. Как тебе? Согласен?
Я тянул время, как мог.
Взвесив за и против, он все же дал ответ.
— Согласен.
— Тогда мордоворотов своих в вертушку отправь. Я выхожу, пистолет за поясом будет.
Я пустил сканер, проверяя. Бойцы неторопливо отходили, лишь один остался.
Я нарочито медленно вышел и сбросил заряженный револьвер.
— У тебя шесть выстрелов у меня один.
— И в чем подвох?
— Ни в чем. Мне хватит, поверь. Я в школе был президентом клуба реконструкторов. Мы целыми днями из них стреляли. А уж победить кого-то с современным образцом вооружения было особым пижонством. Знал бы ты, сколько я одноклассниц благодаря этому перетрахал.
Я нёс всякую пургу, не особо задумываясь о смысле, просто меняя секунды на слова.
— Принесем же клятву перед дуэлью! — объявил я. Это был обязательный элемент, дабы упредить любое нарушение правил.
Боец остался по центру как маяк, от него мы начали отмерять двадцать шагов. Затем развернулись.
— Готов? — спросил секундант.
Я кивнул.
— Готовы, господин? — уточнил он у Византийского и тот тоже кивнул.
И в этот момент откуда не возьмись налетел имперский спецназ. Всех Византийских уложили мордой в землю, включая Иллариона. Наручники с подавителем защелкнулись, а я подошел и забрал свой револьвер — орудие убийства как никак.
— Илларион Батькович, — покачал я головой. — Ну нельзя же так. Вы пальчики оставили на чужом пистолете. А если из него убили кого-нибудь? А вы вот так взяли и расписались в признании вины.
— Вы не посмеете! — прокричал он.
— Да я и не собирался. От меня тут вообще нихрена не зависит. Просто это мой вам бесплатный урок, раз уж ваш папенька не озаботился элементарных вещей объяснить.
Его забрали и потащили. Неожиданно во двор опустился конвертоплан. Нихрена ж себе! Я, признаться, даже и не ведал, что и в этом мире они есть. На такой вот особый случай, видимо, держат.
— Интересное решение, — сказал я, кивая на птичку.
— Ага, — не придал этому значения Ржевский. — Веди, рассказывай! — нетерпеливо выдал он.
Я провел его в дом и показал тело Романова. Следователь звучно выругался и посмотрел на меня.
— Ска… Чеджу! — Ржевский покачал головой. — Ты… я даже не знаю. Как ты, нахрен, это сделал? Это же невозможно! Больше ста лет они были неуязвимы и тут случаешься ты.
— Это очень верная мысль, Олег Аркадич, — улыбнулся я. — И наша общая задача, чтобы если я и случался, то с как можно меньшим уроном для нашего с вами сердечно любимого отечества!
Он кивнул, и я кратко поведал, как всё было. Детальный разговор не для этих стен.
— Надо согласовать версии. Поехали ко мне.
— Во дворец? — вскинул я брови.
— В него. А ты как хотел?
Ржевский остался проследить за работой спецов, а меня доставили в предместья дворца, прямо на крышу того здания, где работал Ржевский.
Там нашлась гостевая комната, где я отзвонился близким, чтобы не волновались, привел себя в порядок и даже одежду сменил. Следователь приехал уже ночью, и мы засели в его кабинете.
— Итак, давай всё в деталях, — попросил он, когда принесли чай.
Я отпил. Это был иван-чай, императорский. Пришлось демонстративно поморщится.
— Вот чего, Ржевский. Я тебе вместо этой дряни нормального чая вышлю. Сорт тот же, но в разы, в разы лучше.
После этого я начал в деталях объяснять, что и как было, упустив момент с тем, что Романов не видел моего будущего.
— Погоди, чего-то не сходится, — сразу обрубил следователь меня на взлете. — Если провидец так просчитывал, то почему сразу не увидел, что не выйдет убить принцессу. Или он этого и хотел, и запустил этим какие-то другие события?
