— Мне так много нужно рассказать тебе!
— Хочешь, поедем домой прямо сейчас? — Она провела рукой по спине Билла. — На моей машине.
Но Билл не смотрел на свою сестру. Он смотрел на указатель, который заметил, когда впервые приходил к Хейли. Он видел этот указатель почти каждый раз, когда приходил в больницу, и даже в те ужасные дни, когда он дежурил, как он считал, у постели Саммер, Билл обращал на него внимание. Но он всегда игнорировал его.
До тех пор, пока Пейдж не оказалась рядом с ним.
— Не могла бы ты пойти со мной в одно место? — спросил он.
В часовне была тишина. Здесь могло разместиться около пятидесяти человек на скамьях, разделенных центральным проходом. Разноцветные витражи украшали стену за маленьким алтарем. Здесь было пусто.
Билл все равно сказал шепотом:
— Давай сядем.
Они сидели примерно на середине прохода. Билл знал, какой вопрос могла задать ему Пейдж. Что, черт возьми, ты задумал? Но она ничего не хотела говорить вслух, опасаясь нарушить настрой Билла и навсегда отбить у него желание заходить в часовню.
— Давай просто посидим пару минут, — сказал Билл. — Приятно, что хоть где-то тихо.
Пейдж кивнула. Как обычно, волосы у нее были собраны на затылке, а ее толстовка выглядела так, будто она вытащила ее из корзины с грязным бельем. Он взглянул на свои часы. Учитывая расстояние, которое ей необходимо было проехать, Билл знал, что она должна была выехать, когда солнце еще не встало, оставив своих близких ради того, чтобы быть с ним. Он не мог выразить словами, как благодарен ей.
Билл смотрел на разноцветные оконные витражи, поражаясь их красоте и терпению тех, кто их создал.
— Вчера я чуть не убил кое-кого, — сказал он.
Пейдж не стала его расспрашивать. Она сидела неподвижно, сложив руки на коленях. Ее умиротворенная поза побудила его продолжить. Билл рассказал ей о случившемся, не вдаваясь в детали, акцентируя внимание на самом важном, на том, что его беспокоило больше всего, — что, по-видимому, это мальчики убили Эмили и чуть не до смерти избили Хейли.
— Боже мой! Не могу поверить, что это сделали два мальчика из старшей школы.
— Но?
— Но я думаю, что они способны на такое. Ты был прав, когда обратил внимание на то, что Клинтон сломал челюсть тому ребенку. Он вел себя как маньяк.
— Да. Но они — не самая большая наша забота. Адам, возможно, сделал что-то, неизвестно что, с Саммер. Я сначала думал, что это сделал Дуг Хаммонд. Я хотел причинить ему боль, Пейдж. Я хотел сильно навредить ему. Я хотел его уничтожить. — Он сглотнул. — Да, я этого хотел.
Она кивнула.
— Это было как в детстве, когда я ударил тебя палкой. Серьезно. Я был так зол из-за того, что у меня что-то отняли, и я не знал другого способа решить проблему. Я хотел наброситься на него, причинить ему боль. Но я ведь не хотел причинить тебе боль тогда.
— Думаю, дочь важнее, чем велосипед. Думаю, желание ударить этого человека было оправданным. Он ведь убийца.
— Возможно, он убил человека, который сделал больно Саммер. Он такой же, как я. Нет, на самом деле я хуже. Он ведь защищался.
— Мы не знаем, правда ли то, что он рассказал об Адаме, не так ли?
— Пейдж, если бы я убил этого человека, если бы я убил Дуга Хаммонда там, в лесу, мы бы никогда не узнали, что случилось с Саммер. Она бы так и считалась пропавшей без вести, и мы все полагали бы, что это с ней сделал Хаммонд. Я мог упустить единственный шанс узнать правду об Адаме, какой бы она ни была. Нет, мы не уверены в том, что он сказал правду, но как еще ты объяснишь все эти вещи? Он, похоже, был в центре событий.
— О, Билл! — Пейдж придвинулась ближе и взяла его за руку. — Ты отец. Ты делал то, что считал правильным. Не кори себя за это сейчас. Это в конечном итоге сработало, вот что самое важное.
— Какой я отец! — воскликнул он. — Я не видел, что происходило с Адамом. Я не видел этого, потому что он был моим другом. Я доверял одному плохому человеку и хотел причинить боль другому.
Он наклонился вперед, упер локти в колени и положил голову на руки.
— Мое решение было настолько неверным, настолько неверным…
— Ты подпал под его обаяние, — сказала она. — Ты считал его человеком дружелюбным и настоящим мужчиной, поэтому не замечал его двуличности. — Она вздрогнула. — Меня подкупило то, что я видела его во дворе таскающим мешки с мульчей или копающим землю. И мужчины, и женщины обманываются в людях.
— Да. Я доверял ему свой дом. Свою жену. Я бы доверил ему Саммер. Черт, мы говорили о совместной работе. Я поплатился за все это. Он мог навредить Саммер. Сама эта мысль сводит меня с ума.
Пейдж не торопила его, они сидели в часовне достаточно долго. Он смотрел прямо перед собой, думая о своей вине и страданиях. Через некоторое время она положила руку ему на спину, легонько погладила ее. Жест этот был непривычным. Физические контакты вызывали у них чувство неловкости. У них в семье не были приняты ласки. Они даже обнимались редко.
— Ты хочешь помолиться? — спросила Пейдж.
— Нет.
— Не возражаешь, если я помолюсь? Если ты против, мы можем просто уйти. Но я думаю, что мы здесь…
Билл кивнул:
— Конечно. Делай что хочешь.
