— Что-то пошло не так. Я не могу сказать почему. Это как… Ну, это как какое-то затмение находит. Но они пытались что-то делать с Эмили, а она не хотела, чтобы они это делали. Она сказала им «нет» и что собирается уйти. Она сказала «нет». Я слышала это. Может быть… Может быть, она даже обозвала их как-то. Да, она оскорбила их, сказала, что они еще маленькие мальчики. Я почти уверена, что она обозвала Клинтона недоделанным. Тогда они и начали драться.
— Кто дрался? — спросил Хокинс.
— Клинтон. Тодд. Эмили. Знаете, они пытались заставить ее. Клинтон — он будто с цепи сорвался, будто в него кто-то вселился или что-то типа того. Он был так зол! Я попыталась поговорить с ним, как-то успокоить его, но он был невменяемым. Он напугал меня. Стал замахиваться.
— А ты? — спросила Кэнди. — Они принуждали тебя к…
— Клинтон продолжал замахиваться. Я хотела защитить Эмили, я это помню. Кажется, Тодд… Возможно, он попытался его остановить. Я припоминаю, что Клинтон повернулся к Тодду. Я хотела помочь, но… Очнулась я здесь. Помню, что в какой-то момент мне было очень холодно. Да, очень холодно. Я не знаю, как я попала в парк. Я не помню, как я здесь очутилась.
— Почему браслет Саммер оказался в доме Адама? — спросил Хокинс, стараясь говорить спокойно. — Что-то было между ними? Как он попал туда?
— Я не знаю, — сказала Хейли слабым голосом. — Дом Адама? Я…
— Как он попал туда? — снова спросил Хокинс.
— Я не знаю. Саммер не осталась с нами в тот день. Она пошла домой…
— Так, может быть, она направилась к Адаму? — спросил Билл чуть ли не шепотом. — Почему она туда пошла?
Хейли покачала головой:
— Я не знаю. Я просто подумала, что она пошла домой.
В палате стало тихо. Кэнди подошла к кровати и прилегла рядом с дочерью, притянула ее к себе. Хейли прижалась головой к ее груди и показалась при этом еще более юной. Кэнди поцеловала ее в макушку, и Билл почувствовал себя здесь лишним, свидетелем чего-то очень личного.
Очевидно, Хокинс ощущал то же самое. Он прокашлялся.
— Что ж…
Хейли встрепенулась:
— Вы действительно не знаете, где Саммер?
— Пока нет, — сказал Хокинс.
Она повернулась к маме:
— Жаль, что я позволила ей уйти в тот день. Если бы я пошла с ней, куда бы она ни направлялась… Она часто говорила о смерти мамы. Она говорила об этом и незадолго до того дня. Мама, почему я не пошла с ней?
— Тсс. Ты не знала. Ты не сделала ничего плохого.
Билл двинулся вслед за Хокинсом к двери, но остановился, прежде чем выйти.
— Твоя мама права, Хейли. Ты не сделала ничего плохого. На самом деле ты пыталась спасти Эмили. Это действительно смелый поступок. Действительно.
Хейли начала плакать, уткнувшись лицом в грудь Кэнди.
Билл вышел из палаты.
— Вы всему этому верите? — спросил Билл Хокинса. Он понял, что говорит слишком громко, поэтому понизил голос и добавил: — Я имею в виду именно вы.
— Я не исключаю, что это правда, — сказал Хокинс. — У нас есть обрывочные воспоминания одной девушки. А у вас есть история Хаммонда о том, что, попав в ваш дом, он обнаружил там Адама Флитвуда, а затем нашел браслет в его доме. Я бы хотел больше информации, но это очень хорошее начало.
Боль возникла в груди Билла, усилилась и стала колющей. Он окинул взглядом коридор — белые стены, яркие огни. Он слышал звонки телефонов и звуковые сигналы приборов.
Билл сделал шаг назад и опустился на стул. Бисеринки пота выступили у него на лбу.
Хокинс спросил:
— Вы в порядке, Билл? Выглядите нездоровым.
— Так себя и чувствую. — Билл вытер лоб.
— Я позову медсестру.
— Нет, не нужно. — Хокинс стоял перед Биллом, глядя на него сверху вниз, уперев руки в бедра. — Я ошибался все это время.
— Мы все хотим быть правыми.
— Нет. Это другое, совсем другое. Вы коп. Вы шли туда, куда вас вели улики. Вы сделали все возможное.
— Я пытался.
— Но я… Я ее отец. — Он снова вытер лоб. Он был горячим. — Я впустил этого человека в нашу жизнь. Я подружился с ним. У него был ключ от нашего дома. Я ему доверял… во всем. Я не замечал того, что происходило с Хейли и Саммер.
Хокинс немного наклонился, его большое лицо нависло над Биллом:
— Вы не можете защитить ребенка от всего. Это невозможно. И вы — единственный родитель. Так же как и Кэнди.
— И прямо на заднем дворе. Буквально!
— Не нужно делать поспешных выводов, Билл…
— И Дуг Хаммонд. Я хотел убить его, детектив. Я хотел. Вечером я отправился в лес, потому что хотел убить его. Убить его. Когда я ударил его фонариком… Мне было жаль, что я не ударил его сильнее. Я хотел ударить его снова.
Билл вспомнил, как почувствовал боль в руке и плече, когда фонарик опустился на череп Дуга Хаммонда. Да, Билл тогда испугался. Но он был доволен. Ему нравилось причинять боль человеку, который, по его мнению, причинил боль Саммер. Если бы женщина с розовыми волосами не отключила его с помощью какой-то дубинки, неизвестно, чем бы все это закончилось.
— Он был невиновен в том, в чем я его обвинял. Если бы я его убил, мы бы не знали того, что знаем сейчас. Он действительно нам помог. Я думаю, он сделал это, потому что я отец. Потому что он был так же расстроен тем, что случилось с Эмили.
