— Сядь. Я все тебе расскажу.
— Почему она не в школе? — спросил Билл, садясь.
— Ее мама решила, что с этого семестра она перейдет на домашнее обучение, — сказала Пейдж. — Наверное, Тине лучше заниматься дома. Меньше отвлечений.
— Почему она была здесь?
— Она переживает из-за Саммер, Билл, — ответила Пейдж таким тоном, как будто он должен был это и сам понимать. — Она думала, что уже можно навестить ее. Она напугана. Бьюсь об заклад, каждый ребенок в этой школе боится. Не так ли? — Лицо Пейдж стало серьезным. — Девочке нужен кто-то, с кем можно поговорить. Ты знаешь ее маму?
— Мы едва знакомы. В основном Джулия бывала на родительских собраниях и совещаниях родительского комитета.
— Я почему-то думаю, что ее мама — не самый лучший слушатель, — сказала Пейдж. — Тина показалась мне одинокой. Потерянной.
— Ты не можешь прискакать на белом коне и спасти всех.
— Это так ужасно — говорить с испуганной девочкой-подростком. Это я предложила ей свое «сочувственное ухо». — Глаза Пейдж блестели. — Ты знаешь, что прощание с Хейли сегодня вечером, а завтра похороны?
— Уф, — произнес Билл. — Конечно. Я должен быть там.
— Должен. Я уверена, будет много народу. У них это произойдет в спортзале средней школы. Это мне сказала Тина.
— Что еще она тебе говорила? — спросил Билл.
Комната была маленькой. У одной стены на столике стояли кофеварка и чашки, на другой висела книжная полка с потрепанными книгами в мягкой обложке. Предприимчивый сотрудник больницы повесил разноцветный мотивационный плакат, изображение дерева и радуги со словами: «Продолжайте искать цвета. Они все вокруг нас».
Пейдж подняла руки и провела ими по волосам, качая при этом головой:
— У меня такое чувство, будто мне необходимо принять душ после нашего разговора.
Билл ждал. Он знал, что торопить Пейдж не стоит.
— Те ребята из школы, о которых спрашивали полицейские, у них было что-то вроде соревнования, — начала Пейдж. — И это было связано с девушками и сексом. По-видимому, они старались переспать с как можно большим количеством девушек и получали за каждое действие очки.
— Очки? — переспросил ошарашенный Билл, пытаясь переварить услышанное. — За какие действия?
Пейдж посмотрела на него так, будто хотела предостеречь его от чего-то.
— Знаешь, очки за поцелуи, очки за ласки, очки за секс…
— О боже! — воскликнул Билл. — Я понял. — Он не мог прийти в себя. — И Саммер, и Хейли…
Пейдж кивнула:
— У парней был график. Я думаю, этот парень, Клинтон, был у них главным. И когда Саммер была у него дома, она увидела этот график. Увидела в нем свое имя. И Хейли. По словам Тины, об этом знали многие их друзья. Ты думаешь, она встречалась с одним из этих парней, с тем, с которым пошла на танцы? Так? Это Тодд?
Билла начало подташнивать. Виски, который он выпил с Адамом, поднялся к горлу, и во рту появился жгучий привкус.
— Это значит… Если Саммер была там…
— Она могла быть там по какой угодно причине.
Билл быстро взглянул на Пейдж:
— Это должно заставить меня чувствовать себя лучше?!
— Я просто сказала… Ты опасался, что она занималась сексом, из-за того разговора о контрацепции… Они подростки, Билл. Они все время что-то делают.
Билл немного оживился, тошнота отступила.
— О боже. Это оно. Вот и все.
— Не спеши делать выводы, Билл…
— Нет, нет!
Билл соскочил с дивана. Он зашагал в дальний конец комнаты, чувствуя, как сжимается сердце.
— Это оно. Возможно, Саммер и Хейли что-то сказали насчет графика, поэтому их избили. Может, они пригрозили, что расскажут об этом. Эти мальчики не хотели, чтобы об этом узнали. Они не хотели неприятностей и заставили их замолчать. Саммер всегда такая откровенная, такая бесшабашная. Они испугались. Черт, я только что говорил с ними в школе. Ты бы это видела!
Его руки дрожали. Дрожь распространилась по всему телу.
— Это оно. Господи!
— Мы мало знаем, Билл. Это всего лишь предположение. Но…
— Но что?
— Так думает Тина, она не уверена, но считает, что эти мальчики обвиняют Саммер и Хейли в том, что об этом стало известно. А что, если девушки слишком откровенничали со своими друзьями, такими, как Тина, и теперь мальчики решили, что у них будут большие неприятности?
— Наверное, у них что-то вышло из-под контроля, — сказал Билл.
— Возможно, Билл. Все может быть. Но Тина не рассказывала учителям. Она не думает, что кто-нибудь из руководства школы знает об этом. — Она сделала паузу. — Теперь Тина ужасно страдает из-за всего этого. Наверное, ей были интересны эти мальчики, и в то же время она немного боялась их.
— Они могли бы и ее избить до полусмерти. — Билл уставился на мутный черный кофе, уловив его запах. — Она рассказала полицейским?
— Она разговаривала с ними, — сказала Пейдж. — Что-то им известно.
— Почему Хокинс не рассказал мне об этом?
— Думаю, он еще успеет это сделать. Он, наверное, не хочет давать тебе слишком много непроверенной информации. Особенно такой… взрывоопасный материал.
Билл сунул руку в карман, ища свой телефон. Руки у него продолжали дрожать.
