Бывшие граждане СССР, живущие за границей и уезжавшие до сих пор, всеми силами старались перетянуть к себе оставшихся из разрухи, считая, что с их родиной покончено. Осуждать их Герман не собирался, хотя тогда и сейчас считал это большой ошибкой с их стороны. Да бог им судья.
Осло оказался красивым городом, выглядящим нарядно и красочно, в особенности на фоне нынешней России. Как-то «кукольно», по мнению скептически настроенного к Европе Германа.
— Красиво! — заявила приклеившаяся к окну Настя, а мать Германа согласно кивнула на её высказывание, сама, не отрывая взгляда от города, смотря в противоположное окно.
— Осло является одним из красивейших европейских городов, — сидевший на переднем сиденье Никита Александрович решил подать свой голос, бросая короткие взгляды на Германа, повернув голову в сторону салона.
Подобные встречи разных людей из бывшего СССР для него были совсем не в диковинку, но разговор с Ерофеем Петровичем, лично позвонившим ему неделю назад, отложился у него в голове.
Коммерческий директор редко звонил сам, так что это было необычно и немного тревожно!
— «Новый русский» или бандит? — первым делом спросил Никита Александрович своего бывшего-нынешнего руководителя.
В Европе и остальном мире эти термины-клише были хорошо известны и на слуху. Используясь каждый раз, когда иностранцы видели швыряющихся деньгами русских, вырвавшихся из адского ада, по их мнению. Отношение было совсем неоднозначное, из-за их поведения.
— Ни тот, ни другой, — ответил ему коммерческий директор.
— Хм-м, — немного удивился Никита Александрович. — А кто тогда?
— Не поверишь, — рассмеялся Ерофей Петрович. — Он следователь прокуратуры.
— Хорошо, я смотрю, работники в прокуратуре стали зарабатывать, — рассмеялся его собеседник.
— Скажем так, у него есть дополнительный источник дохода, — уклончиво сказал Ерофей Петрович. — Ладно, встреть, посели в гостинице и помоги им с медицинским центром. Гостиницу выбери получше, — добавил он серьезным тоном. — Моя секретарша тебе за день до их прилёта позвонит.
— Хорошо, — кивнул Никита Александрович по инерции, хотя его собеседник не мог это видеть.
— И это… — замялся Ерофей Петрович. — Ты поосторожней с ним.
— В смысле? — не понял его коллега.
— Резкий он и очень опасен, — наконец решился руководитель.
— В смысле? — не понял его Никита Александрович.
— В прямом, — ответил ему собеседник, — ладно, надеюсь, всё пройдёт спокойно, — вздохнул он тяжко.
— Ладно, понял вас, — Никита Александрович остался в недоумении от предупреждения, не совсем понимая, в связи с чем это связано.
Разглядев в аэропорту прибывшего молодого мужчину с его женой и матерью, он сделал вывод, что парень здоровый, конечно, но вот какой-то опасности от него не ощущал. Не выглядел он опасной личностью.
Никита Александрович не был полевым агентом, не участвовал в погонях и удачных побегах от контрразведчиков местных спецслужб. Специфика его работы находилась совершенно в другой плоскости.
У него было высшее образование МАДИ, полученное при СССР. На последнем курсе к нему подошли с одним интересным предложением, а он не смог отказаться. Затем было обучение, где ему помогли с отшлифовкой английского языка и французского языков, которым он неплохо владел. Сказывалось обучение в специализированной московской школе с углублённым изучением языка. Его родители работали в МИД-е в своё время и мечтали, что ребёнок пойдёт по их стопам, и поступит в МГИМО, но не сложилось. Он, не ставя из в известность, пошел в МАДИ, но в какой-то мере их мечта исполнилась.
После годичного обучения, он выехал в Европу и легализовавшись, через Испанию, в течение десяти лет выполнял задания Родины. Он работал в Скандинавских странах, включающих в себя — Данию, Гренландию, Фарерские острова, Швецию, Норвегию, Финляндию, Аландские острова и Исландию.
В 1993 году ему сообщили, что в его услугах больше не нуждаются и он можете считать себя уволенным. Подобное заявление выбило его из колеи, но собравшись и хорошенько подумав, он решил остаться в Норвегии.
К сожалению, его родители умерли, он даже на похороны не смог приехать, других родственников не было, и он посчитал возможным остаться там, где его застали такие новости.
В своё время, он получил гражданство этой страны, открыл в ней же небольшую туристическую фирму, что позволяло ему для его работы спокойно и часто передвигаться по территории Европы.
Затем, несколько лет назад неожиданный звонок от Ерофея Петровича, встреча с ним в Швейцарии и предложение, от которого он не смог отказаться — поработать на себя любимого.
— Мням, съем тебя, — заявил Герман жене, вышедшей в одном полотенце из совмещённого санузла их номера.
— Ох, ты маньяк! — а глазки-то у неё заблестели.
Пока она разбирала чемодан, Герман первым быстро помылся в душе, а потом помог жене развесить привезённые вещи в шкафу и разложить по ящикам. Удивляясь, как поездка на неделю у женщин превращается в выезд на месяц, судя по количеству напиханных в два чемодана вещам.
После чего Настя пошла освежиться после дороги.
