— И удостоверение не помогло? — ехидно спросил Майоров.
— Она сказала, что если он не уберётся, то через десять минут в больнице будет адвокат и наряд милиции. И его выкинут из здания.
— Наглость, — констатировал Майоров. — А ничего, что мы можем туда «силовиков» прислать?
— Она прямо сказала, что позвонит «сами знаете кому», — мрачно ответил Бобров.
— Твою мать, опять этот Смирнов, — выругался Клевакин.
— Кстати, — вспомнил Бобров. — На следующий день, после происшествия на заводе, из аэропорта единой группой вылетели девять граждан Израиля.
— Ну и что? Да, много, только к чему это? — не понял Майоров.
— В здание их доставили фактически под конвоем сотрудников милиции из ОВД Сылва и сотрудников городского отдела уголовного розыска.
— Да твою мать, — не удержался Клевакин.
— Нам только этого не хватало, — скрипнул зубами Майоров.
Сложить два плюс два ему много времени не надо!
Лет двадцать назад, он бы в присядку пошёл, если бы удалось задержать на заводе такое количество граждан недружественного государства. Ордена, медали, премии и повышение… Тьфу, а сейчас… Скандал, прибытие людей из Москвы из главного аппарата, дипломаты и полный дурдом. К сожалению, в других регионах подобные прецеденты были и кончились для большинства «отличившихся», не очень хорошо.
— Будем дело возбуждать? — с надеждой в голосе спросил Бобров.
— Ты серьезно? — с возмущением во взгляде ответил вопросом на вопрос Клевакин.
Вот за такое никто из следователей: и в ФСБ, и в милиции и прокуратуре «оперов» не любят! У них всё просто — возбуди дело, а там всё получится. Они получат свои «палки» (отметки о раскрытии ими дела), а следователю потом разбираться с последствиями. Прекратить, приостановить — за это по голове не погладят. Отправить заведомо провальное дело в суд — получить оправдательный приговор. За такое вообще прибить могут.
— Нет, — отрицательно помотал головой Майоров. — Я такое делать не буду. И следователям своим не позволю, — с вызовом во взгляде поглядел на Боброва.
Там, где сотрудники милиции из Сылвы и «опера» из городского отдела, за их спиной маячит фигура Смирнова.
— Если хочешь, то работай дальше, а к нам, только с нормальными документами и свидетелями. И только после этого я пойду к руководству, — подытожил Майоров, провожая взглядом недовольного Боброва, покинувшего его кабинет.
— Не, умный какой! — возмущался Клевакин. — Мы ему дело возбуди. Он весь такой радостный со всех сторон. А мы с делом разбирайся и со Смирновым, да⁈
— Ну не получилось, не свезло, — рассмеялся Майоров. — Сильно сомневаюсь в возможности реализации его оперативной информации. У него шиш, да ничего…
— Пётр Сидорович, — внимательный взгляд прокурора города Феоктистова смотрел на своего заместителя. — А ты мне ничего не хочешь сказать?
— Вы о чём? — Малов с откровенным недоумением смотрел на прокурора.
— До меня дошли слухи, что сотрудники городского отдела уголовного розыска задержали каких-то лиц, сегодня ночью на заводе АО «Протон-ПМ». Якобы, — он поднял палец к потолку. — Это были граждане другого государства.
— Какие-то грязные инсинуации, — твердо заявил Малов. — У меня такой информации нет. А откуда такие вести?
— Из ФСБ просочилась информация, — не стал делиться своими личными контактами прокурор. За долгие годы работы в прокуратуре и нахождения в должности прокурора, имеющий своих информаторов в местном ФСБ.
— Мне никто ничего не докладывал, — ответственно заявил Малов.
— Да? — взгляд прокурора говорил о том, что не особо верит он словам своего зама. — Если задержали граждан другого государства, то это скандал. Почему я об этом ничего не знаю? Где задержанные, где материалы? Где спецсообщение? — перечислил прокурор. — Что происходит, мать вашу?
— У меня нет таких данных! — ответственно заявил Малов.
— Выясняй, что там и как. И если что, то немедленно на доклад, — потребовал от него прокурор.
— Есть! — ответил Малов.
— Анатолий, что происходит? — огорошил вопросом Кузнецова Малов, немедленно вызвавший его, как только добрался до своего кабинета. — Вы там обалдели все, что ли?
— Где? — сделал «большие» глаза Кузнецов.
— Из ФСБ непроверенная информация, что ночью на завод АО «Протон-ПМ» проникли неизвестные. Граждане другого государства. Были задержаны нашими парнями из «угро» (уголовный розыск, — прим.). И тишина!
— Бред! — возмущению Кузнецова не было предела. — Если бы это было так, я бы уже знал. ФСБ опять чего-то мутят, бараны.
— Разберись, немедленно! — потребовал от него Малов.
Анатолий был в большом недоумении от услышанного, но прекрасно знал, с кого надо спросить.
— Чё на придурков внимание обращать, — меланхолично пожал плечами Герман, когда Кузнецов заскочил к нему в кабинет с претензиями.
— А Титов там, — покрутил пальцами в воздухе Кузнецов, — ничего такого не натворил?
— Рома парень законопослушный, дурью не занимается, — успокоил начальство Герман. — Но я уточню, обязательно, на всякий случай.
Это ещё никто из руководства о ранении Романа не знал.
