— Всё? — увидев недовольный кивок от «отошедшей» мамы, Герман осторожно поставил сухонькое тельце на землю, а мгновенно появившийся официант, протянул Герману бокал с её любимым белым вином. — На!
Всех дел Германа с Титовым женщины не знали и знать не могли. Зато прекрасно знали, что Рома без его приказа шага не сделает. Так что его ранение в первую очередь было вменено именно Герману, а Роману — по остаточному принципу.
Настя и остальные дамы, увидев, что мама Германа успокоилась, подошли к ним, ехидно улыбаясь, и начали выедать зубочистками мозг Герману. Он бы сказал — аппетитно при этом причмокивая и наслаждаясь процессом…
— Старая, я стала, вот и… — мама пригорюнилась, села на любимое кресло, взяла бокал и погрустнела.
— Всё будет хорошо, мам, — он присел рядом с ней на корточки, из-за разницы роста глядя её практически в глаза
— А если бы кого-то из вас?.. — она не закончила, но и так было всё понятно. — Вот Роман, а ты… твои ребята?
— Я постараюсь такого не допустить, — он серьёзно взглянул ей в глаза.
Вечером того дня, Исаак Моисеевич расстался с Иваном Сергеевичем в лобби отеля, а утром впал в легкое недоумение, когда не смог дозвониться до него. Сотовый телефон того находился вне доступа сети. А когда попробовал позвонить по внутреннему телефону отеля, то трубку так никто и не взял.
Бертшейн решил, что компаньон по всей видимости занят их общими делами. Поэтому не очень сперва обеспокоился. В обед его беспокойство стало усиливаться. Набранный несколько раз сотовый телефон категорически оставался вне доступа сети.
В обед раздался ответный звонок, когда Бертшейн уже впал в небольшую панику.
— Господин Бертшейн, вы мне больше не звоните. Никогда!
Бертшейн никак не ожидал услышать такую отповедь по телефону от Ивана Сергеевича.
— Но… — звонок сорвался и раздались гудки.
— Не понял, — недоуменно посмотрел на оторванный от уха телефон Бертшейн, будто тот ему мог ответить, что происходить, как тут за его спиной раздался чужой мужской голос.
— Товарищ Бертшейн, вам пора.
Утром того дня, Герман подумал и решил, что ситуацию следует разрешать, не отходя от кассы. Пока там Иван Сергеевич до Москвы долетит, пока порешает вопросы с Бертшейном. Надо и самому в этом активно поучаствовать. Нечего в Перми подобным личностям делать.
Пока Роман в больнице, его заместитель всегда готов выполнить то, что потребуется. И несколько «оперов» были отправлены в отель «Урал», чтобы помочь товарищу Бертшейну срочно вернуться в Москву.
— Извините? — решил уточнить последний, сразу поняв, что два коренастых, молодых мужчины, в гражданской одежде, но с характерным выражением на лицах, из органов. У Бертшейна на них был глаз намётан.
— Вам пора домой, — спокойно заявил всё тот же молодой мужчина. — Мы готовы вам в этом помочь.
— Но я… — договорить ему не дали, без особых усилий, но очень настойчиво его подхватили под руки, а затем доставили в номер.
Спустя пять минут, с чемоданом в руках, Бертшейн стоял на стойке регистрации. И ещё через семь минут его выписали из отеля. Буквально под конвоем проводили к джипу Форд, посадили на заднее сиденье и через сорок минут его выгрузили у здания аэропорта.
— Счастливого пути, — раздалось ему в спину, когда он прошел стойку регистрации и направился в зал ожидания.
Через двадцать минут пассажиров пригласили покинуть здание, пройти к автобусу, который доставлял пассажиров к самолётам на взлетном поле.
— Вам просили передать, что в следующий раз вы у нас в Перми можете просто потеряться. Не найдут! — раздался ему в спину незнакомый голос, когда он ожидал автобус с другими пассажирами.
Обернувшись он увидел уходящую девушку, судя по одежде, местную работницу аэропорта.
«Больше я сюда не ногой», — поёжился Бертшейн, а потом быстро заскочил в подъехавший автобус.
— Твари, твари, — его трясло от злости, пока летел, пока выбирался из аэропорта, а когда сел в такси, то его отпустило, и он вернул себе уверенность. — Ничего, я вам покажу, — он вытащил из кармана телефон, намереваясь договориться о встрече с чиновником, который поможет ему наказать этих наглецов.
Прошло несколько дней, после выдворение особо буйных гостей из их родного города.
Граждане из Израиля возвращаться вроде не собирались.
Беспокоили телефонные звонки из Москвы, поступавшие из столицы регулярно, на предмет ведения проверок в отношении компании «Титан». Торопили, намекая на желательность найти что-то незаконное в деятельности предприятия.
Кто-то либо особо туп, либо слов и положительного решения вопроса с проникновением на территорию завода совершенно не понимает.
— Надо алаверды делать, — задумчиво говорил Герман, отжимая от груди штангу, весом в двести килограмм.
Вечером он заехал на базу, посетить тренажёрный зал, а потом позаниматься на татами. И первым делом посетил «тренажёрку», где его отловил Петров, зашедший узнать, как у того дела:
