— Ничего сложного, — усмехнулся Петров. — Нами было выявлено два потенциальных места подхода, где было возможно проникнуть на территорию завода. Мои парни установили в этих местах стационарные светозвуковые граната «Пламя-М». Имеющие возможность подрыва электрическим механизмом. Пульты вывели подальше от заложенных гранат в неприметном месте. Вот когда прошла команда, то мы тупо и незатейливо осуществили подрыв. Пока эти «визитёры» приходили в себя, мы их повязали без шума и пыли.
— Их посадят? — спросил Шиловский.
— А это уже без вас решат, — ответил ему Петров.
— Надо ФСБ подключить? — решил для себя Шиловский.
— Матвей Фёдорович, не надо перегружать этим свою голову, — подключился присутствующий здесь же Манар. — Без вас разберутся.
Шиловский остался при своём мнении!
В советские времена таких деятелей, любящих лазить по секретным заводам, посадили бы на долгие сроки. Это минимум. А могли и расстрелять за подобное.
— Матвей Фёдорович, — неожиданно сказал Герман. — Не стоит совершать глупости. Вам ещё работать у нас. Так что — не надо.
Шиловский вскинулся, но промолчал, понимая, что сейчас перед ним сидят хозяева завода, которые не задумываясь уволят его. Ему ещё семью кормить, а определённая слава у «Титана», их возможности и место работы Германа — это говорит о многом для умных людей.
Уехав от больницы, изначально думая отвезти Петрова на базу, он решил заскочить на завод. Проверить, как там обстановка. Убедившись, что всё нормально, оставил Петрова там, тем более, что на заводе торчала одна из «Газелей», а затем умчался на работу.
— Приветствую, — в кабинет Майорова, начальника следственного управления запёрся Бобров, начальник оперативного отдела.
— Будешь с бутылкой мимо проходить — заходи, нет — мимо проходи, — пробурчал недовольно Майор, совсем не испытывающий радости от этого визита.
— Можно, — постучавшись, в кабинет заглянул Клевакин.
— Заходи, — махнул рукой Майоров.
— Чёрт! — входя в кабинет, Клевакин увидел Боброва. — И вам, здрасьте. И снова те же, на манеже.
— У меня новости, — заявил Бобров, севший на стул рядом со столом Майорова, посмотрев на одного, а затем на другого.
Майоров и Клевакин переглянулись с кислым выражением на лицах, а потом посмотрели на Боброва.
— По имеющимся сведениям, позавчера в заводской управление АО «Протон-ПМ» проникли неизвестные люди. В ходе операции по их задержанию был ранен начальник городского отдела уголовного розыска Титов, — Бобров многозначительно посмотрел на Клевакина и Майорова.
— И? — подтолкнул его к продолжению последний.
— В задержании участвовали сотрудники местного ОВД и сотрудники городского отдела уголовного розыска.
— И что? Мы тут при чём? — спросил Майоров.
— Во-первых, это наша тема, — веско заявил Бобров. — На заводе сами знаете, что производится. Большая часть документации — государственная тайна. И, во-вторых… — он замолчал.
— Да не тяни, ты, хвоста за ляжку, — недовольно сказал Майоров, исказив последнее изречение по своему разумению.
— Тишина! Полная. Будто не было ничего, — развёл руками Бобров. — Я проверил все сводки происшествий за эти дни. Ни-че-го!
— Ни заявлений, ни протоколов о задержании, ни рапортов? — уточнил Клевакин.
— Да, — кивнул головой Бобров.
— Интересные дела, — задумался Майоров.
— Что сделали? — спросил Клевакин.
— Хотел с Шиловским встретиться, этот товарищ за всю «секретку» на заводе отвечает, — сказал Бобров. — Он не нашёл для меня времени.
— Так повесткой? — удивился Майоров.
— Через пять минут мне на телефон, который я оставил у секретаря Шиловского, перезвонил адвокат из областной коллегии адвокатов по фамилии Меркулов. И настоятельно попросил меня озвучить основания вызова к нам, — недовольно ответил Бобров. — Попросил назвать номер дела и статью.
— Понятно, — хмыкнул Клевакин.
Не любили следователи ФСБ связываться с адвокатами из этой конторы. С учётом того, что там работали адвокаты, имеющие большой стаж. И в силу замкнутости своего мирка, имели связи на самом высоком уровне. Многие высокопоставленные чиновники области и юристы с адвокатами, учились в одних и тех институтах, а кто-то в одних и тех же группах, и факультетах.
Меркулов был известной личностью, с учётом того, что двадцать лет отработал в одной из районных прокуратур города, выйдя на пенсию с должности прокурора. Устроился адвокатом в областную коллегию. Был на «короткой ноге» с прокурором города, председателем городского суда и ещё кучей других чиновников из правоохранительных органов. Связываться с ним было себе дороже.
— А с раненым сотрудником удалось встретиться? — спросил Майоров.
— Смеетесь? — недовольно посмотрел на него Майоров. — Нет, послал парня в больницу: «поводить жалом», собраться всю информацию, опросить людей.
— И? — ответ на свой вопрос Клевакин знал, но решил уточнить.
— Выгнали! — скорбным голосом сказал Бобров. — Главврач категорически запретила общаться с больным и персоналом.
