— Вот уж чего мы бояться не будем. Они нормальные парни — насилуют только посторонних девок. Кроме того, у них на борту будет присутствовать Теа, а наша лиска за один неправильный взгляд запросто может горло порвать. Морячки её отлично знают. Там у них про её лисий нюх и твёрдую руку легенды ходят.
— Тут все настоящие герои, — вздохнула Флоранс. — Одна я в этот эпос никак не вписываюсь.
— Ещё как вписываешься. В любом эпосе должна наличествовать прекрасная дама, за которую надлежит выю на плаху с радостью возложить. Красавица, от которой любой воин мечтает на смертном одре слово утешения и пунцовую розу на могильную плиту получить.
— Мрачно как-то. Послушай, а ты как леди с официальным титулом, или твоя Дария, случайно не можете взять на себя ответственную миссию прекрасной дамы? — с надеждой поинтересовалась Флоранс. — Я на романтические роли не гожусь. Например, Мышке это поручить нельзя? Она у нас актриса.
— Не смеши. У Мышки другое амплуа. Даша мордахой не вышла, да и юна чересчур. Я боевой дух личного состава могу поднять разве что пинками и матом. Да и о последнем утешении у меня слишком специфические представления. Так что роль прекрасной дамы по праву твоя. Не кокетничай. Тут с тобой разве что Блоод сравнится, но она отсутствует по уважительной причине.
— Ой, — Флоранс передёрнула плечами, — я к Блоод отношусь очень хорошо, но как подумаю, как она последнее утешение дарует…
— Ну, сейчас ей редко приходится столь печальную обязанность выполнять. Но полагаю, страждущие в её объятиях уходят легко. Особенно, если учесть, как у них в последние минуты кровообращение усиливается…
— Ой-ой! Ты лучше смени тему.
— Охотно. Фло, как ты считаешь — доктору и его друзьям слегка не по себе?
Пятеро гостей из-за океана сидели на сетке, растянутой между двумя корпусами на носу катамарана. Доктор выглядел относительно спокойным, его рослая подруга как обычно хранила невозмутимый вид, зато остальные явно чувствовали себя не в своей тарелке. Даша и Костяк, должно быть, совершенно бессознательно жались друг к другу. Мин обеспокоено вертел кудлатой башкой — его сильно смущал непривычный корабль.
— Кэт, я к ним пойду, — решительно сказала Флоранс. — Расспрошу, как им каюты понравились. Там жутко тесно. Может быть, они что-то поменять хотят.
— У нас тут особо менять нечего, — напомнила Катрин. — Не прогулочный лайнер, чтобы номерами-люкс перебирать.
— Кэт, я трусливая, но идиоткой никогда не была, — укоризненно сказала Фло. — Главное, это вежливость. Иногда, знаешь ли, люди соблюдают правила приличия.
— Ну, так что мы расселись? Пошли соблюдать приличия.
Флоранс разговаривала с доктором и его друзьями. Улыбалась, жесты плавные, изящные — залюбуешься. Вот что значит европейские манеры. Даже суровая Эле размякает на глазах.
Катрин зацепила коротышку Мина за овчинный жилет, оттянула чуть в сторону. Вот мелкий чертёнок — на Фло пялится как на даму интересную отнюдь не только любезностью.
— Мой дикий друг, могу ли я вас спросить, как у вас дела со зрением? — поинтересовалась Катрин.
— Хорошо, — насторожённо прогундосил дарк. — Особенно ночью. Врать не стану, — глаз у меня получше человечьего.
— Как насчёт ночной вахты? Места здесь беспокойные, два вперёдсмотрящих не помешают.
— Я не бездельник какой-нибудь, — с достоинством сообщил коротышка. — Службу знаю.
— Я так и думала. Ну, по морскому делу у нас Сиге главный. Насчёт вахт он тебя проинструктирует. Вот по военным делам я тоже кое-какую ответственность несу. Ты с метательным орудием знаком? Главным артиллеристом у нас Квазимодо числился, но сейчас он на «Собачьей голове». Как насчёт того, чтобы вам вместе с Жо эвфитоном заняться? Это вроде по твоей артиллерийской части?
— О, эвфитон! — оживился маленький дарк. — Ещё бы! Я стрелял — правда, всего один раз. Но я чрезвычайно жаждаю, в смысле, жажду научится.
— Вот и отлично, — Катрин нагнулась чуть ниже, к маленькому круглому, как поросшая короткой шёрсткой баранка, уху: — Слушай, если ты будешь занят, может быть, перестанешь смотреть на мою подругу, будто она тебе что-то обещала? Леди Флоранс дама очаровательная, спорить не стану. Но она тебе немножко не подходит. Не хочу тебя огорчать — но она занята. И не надо в ней взглядом дырки прожигать.
— Дырки?! — дарк перепугано обернулся, бросил взгляд на Дашу. Девчонка разговор слышать никак не могла, но ответила коротышке негодующим взглядом. Видимо, темперамент своего безносого дружка неплохо изучила.
— Леди, — поспешно сказал Мин, — я просто… Просто любуюсь. Прошу величайшего прощения, не извольте гневаться.
— Да ладно. Гневаюсь я по-другому. Ты любуйся — все мы человеки, все мы живые. Только приличия соблюдай. Мне, знаешь ли, совсем недавно говорили, что без приличий никак нельзя.
— Я воспитанный, — горячо заверил коротышка. — Честное слово. Ну… бывает иногда. Я исправлюсь.
— Ну и забудем. Расскажи лучше, за что ты звание артиллериста получил?
Мин приподнял тяжёлый мешочек на своём поясе и заговорщицки признался:
— Свинец. Шарики. Кидаю — голова вдребезги.
