Видимо, это поняли и окружённые. Выпрыгивали из окон офицерской казармы, где только что укрепились, валом валили из распахнутой двери... А навстречу им уже бежали соединённые силы повстанцев извне и мятежных солдат. Столкнулись в смертельной, безумной круговерти схватки: одни стремились вырваться из военного городка, вторые - навалиться со всех сторон и раздавить дерзко сопротивляющееся каре. Шли в ход уже не мечи и джезайлы, а ножи, кастеты, кулаки, чуть ли не ногти и зубы...
Командиров - всех сотников и пятидесятников, и почти всех десятников - пришлось перебить. Здорово досталось той сотне, что не примкнула к восстанию - но там многие вовремя бросили оружие, и почти половина бывших соратников повстанцев, побитая и лишённая мечей, сейчас растаскивала мёртвые тела. Оба вождя недовольно хмурились: два отряда вместе потеряли не меньше сотни человек.
- Жаль, Катберта не сберегли, - когда Этьен закончил короткий доклад, произнёс Огг. - Он сам напросился говорить с комендантом, думал, сумеет предотвратить это...
- Мой человек там присутствовал, - виновато произнёс вожак солдат. - Да не успел помешать. Только и смог отомстить. Ладно, надо решать, что делать.
- Как что? Принимай под начало обе сотни, полусотню оставь тут, а остальные пойдут со мной. Надо помочь Гестану, его парни сейчас воюют с алками... Это ещё кто?
Через заваленный трупами крепостной дворик перебирался молодой парень в кожаной куртке с нашитыми на неё железными пластинами. Вооружён он был закинутым на плечо длинным копьём, зато без шлема и щита. Огг грозно надвинулся на бойца, умудрившегося разом нарушить все предписания устава.
- Я от Гестана, - парень явно ещё не отдышался от быстрого бега по городским улицам. - Военный городок мы заняли, но он пуст... Гонец от Морреста сообщает, что дворец взят, а Кард убит.
- Выходит, столица наша, - устало прошептал Огг, и только сейчас осознал, как он устал за эту сумасшедшую ночь.
- Выходит, что так, - кивнул Этьен. - Только, боюсь, это лишь начало.
Аллук встретил Амори холодным зимним дождём. Здесь, в самой южной точке Сэрхирга, зима была сущим наказанием, чем-то вроде начала месяца Улитки в Верхнем Сколене, но с непрерывными дождями и штормящим морем. Хорошо хоть, добротные корабли алкского флота способны выдержать любые шторма. Моряки не любят выходить в море с месяца Улитки по месяц Секиры, но от большой нужды - могут.
Впрочем, как ни странно, с погодой им повезло. Всего два настоящих шторма, и оба раза флот в этот раз оказался неподалёку от спокойной гавани. Первый раз - возле Хэйгара, и на сей раз пираты не рискнули сражаться. Напротив, похоже, в Сколене разочаровались и они, и когда Амори предложил забыть былое, его войско стало больше на три восьмёрки кораблей и полтысячи отчаянных сорвиголов.
"Надеюсь, они не подведут, - думал Амори, ступая на покачивающийся трап. - Главное - чтобы припасов до столицы хватило, потом Барген изготовит, только, конечно, ближе к весне. Столицу надо брать тем, что есть..."
Амори вспомнил, как набирал армию этим летом. Обычно-то всё наоборот: осенью и зимой вербуют наёмников и натаскивают их биться в строю, а весной - летом воюют. Но именно поэтому мятежники будут удивлены, увидев под своей столицей всю армию в месяце Корабля. Ещё они наверняка удивятся, что алки оставили почти без прикрытия Халгскую и Белхалгскую земли: никогда прежде так не бывало... Наверное, они полагают, что раньше лета ответного удара не будет... Интересно, какое лицо будет у Морреста, когда он поймёт, как ошибся? Хотя там у них, может, и не Моррест главный.
- Ваше величество прибыли исключительно вовремя, - толстый посланец нового герцога встретил флотилию на пристани. Для высоких гостей герцог отрядил целую кавалькаду расфуфыренных придворных. Ещё бы, всё герцогское войско после прошлогоднего похода не превышает тысячи воинов - паршивеньких воинов, между прочим, - а с кораблей выгружаются десять полновесных полков. Конечно, полки свежие, набранные только летом и не испытанные ещё в бою - но на наследничка Фрамида хватит. - Мы как раз готовим пир в честь боевого братства с алками и вашего величества.
- Что ж, - так же церемонно ответил Амори, слушая, как вслед за ним и телохранителями в трап ударили сотни подкованных сапог - начала разгружаться пехота. Сверкали начищенные шлемы и наконечники копий, сочно хлопали на сыром ветру знамёна, сапоги слитно били в подмёрзшую грязь, казалось, будто движутся не сотни людей, а одно многорукое и многоногое чудовище. Амори строго всматривался в ряды воинов, стремясь вычленить малейшую неровность шеренг, нечёткость шага, разговоры в строю. Но нет, ветераны прежних кампаний постарались на славу: за полгода люди, никогда прежде не имевшие дела с армией и оружием, стали солдатами. Не идеальными, конечно, каждый наёмник из рыцарей стоит двоих-троих рекрутов - но уже не двадцати-тридцати, как вначале. А ведь их можно набрать не в три, а в двадцать раз больше, чем рыцарей! Хватило бы оружия...
