Признаюсь, что прочесть их удалось мне с великим трудом. Да, шангшунгский язык это почти известный мне тибетский, но именно что «почти», манера, которой были написаны таблички, все здорово усложняла. К тому же я был сильно ограничен по времени… но не буду жаловаться и отнимать зря ваше время. В результате кропотливой работы со словарем и консультаций с монахами мне удалось ознакомиться с прелюбопытным рассказом о неизвестном доисторическом государстве, откуда в Тибет явился Великий Учитель Тонпа Шенраб. Таблички дополняли единственный известный бонский текст «Зермиг», излагавший мифологизированную биографию Учителя.
Из новых текстов я узнал, что родина Шенраба располагалось там, где ныне плещутся воды океана. Название страны или континента не приводилось (или было утеряно, потому что таблички были не самой лучшей сохранности), но я сразу подумал о Лемурии.
Я выяснил, что Лемурия (буду говорить так) была наследницей еще более древней культуры, поклонявшейся Солнцу и тоже погибшей в результате чудовищной катастрофы. Царство ее предтечей находилось гораздо южнее, где-то в окрестностях Антарктиды (если брать в расчет современную карту). Возможно, это и была Антарктида, еще свободная от ледяного панциря.
Наследники двух погибших царств – Антарктиды и Лемурии – за тысячелетия, прошедшие с момента катастроф, расселились по уцелевшим континентам и островам, неся с собой крупицы великого знания. Шангшунгское царство, которое простиралось в те времена от горы Кайлас чуть ли не до Урала, сохранило память о древнем народе – повелителей стихий, создав целый эпос, отрывки из которого мне посчастливилось худо-бедно перевести.
Указывалось, что древнейший символ свастики пришел в Шаншунг вместе с культом Белого и Черного Солнца и явился составной частью учения Бон. Причем, как явствовало из текста табличек, сила и мощь обоих Солнц не были чем-то умозрительным, эдакой чисто философской категорией. Нет, существовали реальные источники, некие божественные атрибуты, которые в руках жрецов были способны творить чудеса.
Атрибут Белого Солнца, которому соответствовал знак правосторонней свастики, отвечал за связь с космосом. Он позволял беседовать с богами и духами, обитающих в звездных чертогах, и предсказывал судьбу. Короче, помогал правителям вершить «большую политику», поворачивая обстоятельства в свою пользу. Выглядело это устройство (употреблю, пожалуй, именно это слово) как небольшая пирамидка с навершием в виде отполированного диска зеленоватого цвета, в сердцевину которого был вставлен огромный черный камень, возможно, черный звездчатый сапфир (от него потом пошла легенда о волшебном Камне Чинтомани, драгоценном камне мысли)(*). Диск называли «мелонгом» - то есть зеркалом, отражающим картины прошлого, настоящего и будущего.
(
Атрибут Черного Солнца, помеченный левосторонней свастикой, представлял собой пирамидку с навершием в виде поющей чаши, которую называли «габала». Он заведовал более мирскими делами: с помощью вибраций лечил больных, питал энергией и открывал двери в неведомое, позволяя физически переноситься на огромные расстояния.
Самое примечательное, что подобных «зеркал» и «чаш» было несколько, то есть можно было вести речь почти о массовом производстве. Причем, как позднее оказалось, некоторые атрибуты дожили в неизменном рабочем состоянии до наших дней. Я сам, своими глазами видел «Белое Солнце», а вместе с ним и еще один не менее волшебный прибор, похожий на культовый бонский нож – Дри Атонг или «Солнечный клинок пурба», которые запросто использовал мадагаскарский колдун умбиаси. Использовал, не понимая до конца ни смысла своих действий, ни ценности попавшего к нему лемурийского предмета.
