Воспоминания о медовом месяце, проведенном в круизе по Индийскому океану, отозвались в ее сердце болью. Тогда все еще казалось солнечным, радостным, но именно после возвращения с острова Дима переменился. Нет, остров не виноват, Милка это сознавала. Просто убедившись, что жена никуда не денется, он показал ей истинное нутро.
- Странно! – повторил Загоскин и шепотом сообщил: – Я тоже был на Мадагаскаре.
Лифт открылся, и она снова принялась толкать коляску. Профессор захлопнул книгу, до того лежавшую на коленях, и протянул ей:
- Мои воспоминания о той поездке. Почитай на досуге! Досуг-то есть?
- Досуг есть, - откликнулась Мила, - немного, но есть. Спасибо, Иван Петрович.
Она перехватила книгу, оказавшуюся на удивление увесистой, и зацепила взглядом название на темной обложке: «Встреча с вечностью на двенадцати холмах Имерины». Читать не хотелось, наверняка будут лезть в голову непрошенные воспоминания, но не отказывать же старику. Надо сделать вид.
- Уверена, книга мне понравится.
- Между прочим, я много лет сотрудничал с Малагасийской академией наук! – не без гордости сообщил Загоскин. – Этот огромный остров – уникальное место. Его геологическое строение, флора, фауна и огромное разнообразие этнических типов населения до сих пор являются предметом научных споров. Я иногда слежу за дискуссиями, знаешь ли… по старой привычке. Сейчас стали говорить, что это уцелевший кусочек затонувшей Лемурии.. и что-то в этом есть.
- Вы участвовали в научных экспедициях? – вежливо поинтересовалась Мила, заталкивая книгу под пояс форменного халата.
Они добрались до апартаментов Загоскина, и она вышла вперед, чтобы распахнуть дверь пошире.
- Я жил там некоторое время, изучал язык и обычаи. И вот ведь какой парадокс, Людмила Ильинична. Среди мальгашей господствует культ предков, каждый житель может рассказать историю своего рода на сотни лет вглубь, но при этом абсолютно равнодушен к общей истории и ко всему, что не касается его лично. Представляешь? В результате их прошлое ограничивается пределами последних сотен лет. Ладно, максимум тысячей лет, если прибавить национальный эпос. С этим периодом все более-менее ясно, он записан в фундаментальной «Tantaran ny Andriana», «Истории королей». Но вот что было прежде? А ведь оно было, было! И весьма поразительное, неоднозначное!
- Даже не сомневаюсь, Иван Петрович.
- Почитай книгу, тебе будет полезно, - сказал Загоскин. – Хоть ты и бывала на Мадагаскаре, но наверняка многого не знаешь. А кое о чем и понятия не имеешь.
Они въехали в комнату. Мила подвезла старика к кровати и собралась помочь ему перебраться на постель, но тот остановил ее:
- Нет! Дальше я сам. И сначала проверю, все ли в порядке. Вазимба могли пробраться в комнату во время моего отсутствия.
- Простите, кто?
- Вазимба, - с досадой повторил старик и пояснил: - Они охотятся на меня. Вынюхивают секреты, пакостят и подсылают шпионов. Я должен убедиться, что их тут нет.
Милка в растерянности смотрела, как Загоскин, включив коляску, ловко разъезжает по комнате, заглядывая во все углы. Слишком уж внезапно толковый профессор-востоковед превратился в сумасшедшего старика. Она еще не привыкла к тому, как способны чудить здешние постояльцы, иной раз и сильнодействующие таблетки не помогали.
- Никого! – наконец провозгласил Иван Петрович, довольный. – Значит, у них пока ничего не получилось. Скажите, хорошо ли сегодня охраняется наша крепость, Людмила Ильинична?
- Очень хорошо, - вымолвила Милка. - Ворота заперты, и Михалыч тщательно проверяет каждого входящего, он никогда не отлучается.
- Это правильно, нам следует держать оборону. Ты ведь тоже здесь прячешься от вазимба, не так ли? – Загоскин подкатил к ней и впился в лицо испытывающим взглядом. – Да, все так и есть: ты убегаешь от вазимбы! Но если все правильно сделаешь, он тебя не догонит.
Мила решила, что Загоскин каким-то образом подслушал ее историю, мало ли о чем персонал болтал в его присутствии, и под загадочным «вазимбой» подразумевается Дмитрий. Бог весть какими причудливыми путями блуждают иногда мысли впадающих в маразм!
Но казалось, Загоскин просто нес чепуху:
- У нас с тобой есть общий секрет, один на двоих, - сообщил он, хитро поглядывая на нее. – Вазимба охотятся за нашим секретом, но они его не получат, верно? В моей книге, кстати, есть рецепт, читай ее очень внимательно, иначе упустишь самое важное. И учти, это последний экземпляр на свете, больше нигде не найдешь, все исчезло! Тебе просто повезло, что мы встретились, и я сообразил, что ты не такая, как все.
Мила вытащила из-за пояса книгу и более внимательно посмотрела на нее. В ней не было ничего особенного.
