Питалась она вместе со всеми работниками на общей кухне, но иногда душа требовала чего-то особенного, Миле очень не хватало в рационе свежих овощей и фруктов. В свободном доступе находились по преимуществу печенье, конфеты и сладкие булочки, от чего она привыкла воздерживаться, а на обеды и ужины им подавали каши, котлеты и макароны. С голоду не умрешь, но невкусно и непривычно.
- Милка, купи тортик, - попросила Галочка, догнав уже на пороге. – У меня завтра день рождения, а по графику совсем некогда закупками заниматься. А так хоть сладкого пожрать.
Она всунула ей в руку мятые купюры, и Милка пообещала выбрать самый свежий и вкусный торт с кремовыми розочками – то, что Галочка обожала.
- Если сумка тяжелая будет, так ты Михалыча попроси встретить!
Михалыча на самом деле звали Ринат Михаэлович, он был уже в годах и жил при пансионате в небольшой пристройке. Он никогда не отказывался помочь девушкам: подносил сумки, открывал и закрывал калитку перед ними, таскал ящики вместе с водителями грузовиков и вообще был классным дядькой, бодрым и громкогласным.
- Я справлюсь, - ответила Милка. – Никаких крупных покупок я не планирую.
- Ну как хочешь, - Галка постояла немножко на крыльце, ежась на ветру. – Осторожней только! Гололед на горке-то!
Милка махнула ей рукой от ворот:
- Спасибо!
Архиерейка считалась не самым престижным районом Уфы, но, как казалось Миле, в последнее время тут многое менялось. Коллеги рассказали, что еще три года назад в приречной слободе доминировал кривобокий частный сектор с аварийными запущенными домами. Расположенные на холме, здания понемногу сползали вниз, их фундаменты разрушались, да и дороги, не знавшие ни асфальта, ни плитки, оставляли желать лучшего. Но ситуация потихоньку менялась. Власти выкупили несколько участков, расселили людей, и у пансионата «Счастливая старость» начали появляться приличные на вид соседи: отели, кафешки и клубы. Прошлым летом благоустроили набережную и расширили проезжую часть, а на повороте построили супермаркет. Раньше там был пустырь, а теперь – ухоженный садик с городскими скульптурами и парковка.
Супермаркет днем и ночью сиял неоновой вывеской. Слева, с горы, ему подмигивал огромный отель «Хилтон» в двенадцать этажей. Еще ниже располагался спорткомплекс и студенческое общежитие. Новостройки довлели над берегом, но, по мнению Милки, были лишены индивидуальности, свойственной кособоким домишкам Архиерейки, которых осталось совсем мало.
Милка поднималась в гору и думала, что летом здесь должно быть очень зелено и тенисто и совсем не чувствуется, что ты в городе.
Она погуляла немножко в парке, полюбовалась на речную панораму из ажурной беседки, а когда окончательно продрогла на ледяном ветру, направилась обратно, вниз, к супермаркету.
В середине рабочего дня парковка у магазина была почти пуста, лишь семь или восемь машин стояли у самого входа. Среди них был черный внедорожник «Мицубиси».
Милка почувствовала, как ее сердце подпрыгнуло и затрепыхалось. Она не больно-то разбиралась в марках машин, да и номер того монстра, на котором приезжал «Викинг», не запомнила, но ей почему-то показалось, что это
Прошло несколько дней, и эпизод со светловолосым мужчиной в пестром шарфе потихоньку заслонился другими событиями, но тут все разом вернулось: и страх, и томление, и невозможность дышать. Это была мгновенная вспышка, обдавшая жаром.
В супермаркет Мила входила с опаской, постоянно озиралась и потому, когда увидела
«Неужели это ее он собирается определить в пансионат?» - подумала Мила с необычной тоской.
- Сынок, а вот здесь что написано? – спросила бабуля дребезжащим голосом, протягивая «Викингу» очередную банку.
- Это минтай. Давайте я вам возьму лосося, он вкуснее.
- Та лосось небось дорогой!
- Я заплачу.
- Та мне для кота.
- А для кота купим кошачий корм.
«Викинг» толкал перед собой сразу две тележки, но продукты кидал в них практически одинаковые. Там были макароны не из дешевых, полуфабрикаты, хлеб, молоко и яйца. В одну из тележек он добавил еще и бутылку вина – видимо, для себя. Бабулька шла за ним и пыталась протестовать, но мужчина, кажется, во что бы то ни стало вознамерился ее облагодетельствовать.
- Та слишком много всего, я ж не донесу! – причитала бабушка.
- Я довезу ваши покупки до самого порога. И в дом занесу – тоже мне проблема.
По мелким деталям и признакам Милка догадалась, что они не родственники и, кажется, даже не были знакомы до того, как встретились в магазине. Щедрость «Викинга» не то чтобы впечатлила, но заставила посмотреть на него немножко другими глазами.
Хорошо, когда человек добр к тем, кому повезло в жизни меньше. Дмитрий, например, только притворялся, что ему есть дело до кого-то еще, кроме его драгоценной персоны. Он жертвовал на благотворительность ради пиара, а не потому, что ему это было приятно, и не по зову сердца.
