- По ключевым вопросам он совпадает с направлением, которое выбрали для Грача. Занятия восточными практиками дали эффект у Вовки, значит, рациональное зерно в них есть.
- Москалева владеет восточными единоборствами? Медитирует? Держит эмоции и чувства под контролем?
- Нет, но Миша Загоскин нашел древний комплекс упражнений, которые значительно упрощают методику тренировок и доступны каждому. Его надо выслушать, Пат.
- Разумеется, я его выслушаю и даже сегодня, но кто гарантирует, что до этого момента твоя Москалева не устроит нам маленький конец света?
- Я лично прослежу за ее психоэмоциональным состоянием.
- Ну, хорошо, - уступила Патрисия, - но только до вечера. И только потому, что я доверяю твоему мнению.
- Спасибо, - кратко поблагодарил Соловьев, и Пат улыбнулась, зная, что отныне он будет считать себя ее должником.
- Я отведу ее на пятый уровень в оборудованные для нее комнаты, - сообщила она вполголоса, - однако дверь запирать не стану. Остаток сегодняшнего дня Людмила будет свободно передвигаться по лаборатории, но на поверхность ее не выпустят. Это и так большая уступка с моей стороны. А завтра мы начнем ее обследование. Последнее необходимо, так что не спорь. Придется ей побыть подопытной крысой.
Это, в общем-то, логичное и ожидаемое требование тоже не понравилось Виктору, но оспаривать он больше ничего не стал.
- Предлагаю устроить мини-совещание у тебя в кабинете, - сказал он. - Хочу, чтобы Загоскин лично сделал свое объявление.
- Будь по-твоему. Совещание назначу на девятнадцать ноль-ноль, а вы пока перекусите и переведете дух.
- Я не устал, - ответил Соловьев, - хочу навестить Володю и сообщить ему обнадеживающие новости.
- Не слишком ли ты торопишься?
- Надежда никому не повредила. Мне нужен допуск в «Яман-4», Пат. Раздавая пропуска, ты почему-то обошла меня.
- К чему тебе пропуск гостя? Потерял свой старый?
- Его срок истек, не притворяйся, будто не помнишь.
Она демонстративно пожала плечами:
- У меня и без твоего пропуска много забот, поверь. Разве ты сам ничего не забываешь?
- Я ничего не забываю, Пат, - ответил он и взглянул на нее так, что у Патрисии на секунду перехватило дыхание.
Своим пренебрежением она хотела его уязвить, но вышло иначе.
- Тогда ты помнишь, какое сегодня число? – вымолвила она, едва ли не против воли, охваченная бурей чувств.
- Двадцатое апреля, - без запинки произнес Соловьев. - Двадцатого апреля пять лет тому назад Вещий Лис привез в Межгорье «Черное солнце». Мы стояли здесь, вот на этом самом месте, только навеса не было и всюду лежал снег, выпавший накануне. В тот год была поздняя весна.
Пат опустила взгляд на асфальтовое покрытие парковки:
- Странно, что ты хранишь воспоминания о подобных мелочах, ведь твой девиз – жизнь с чистого листа. Как уживаются в тебе желание не зависеть от прошлого и феноменальная память?
- Одно другому не мешает, просто прошлое не должно висеть тяжелыми гирями на ногах.
Пат нашла мужество прямо взглянуть ему в глаза:
- Ты посчитал меня такой гирей? А как же она? Она настолько лучше меня?
Соловьев прекрасно понял, о чем речь:
- Неправильные вопросы. Пять лет тому назад, на этом самом месте, ты сказала, что работа с «Граалем» отныне твой единственный смысл. И все прочее не важно. Даже дочь. И я дал слово поддержать тебя в этом. Ты не можешь меня упрекнуть, что я обманул твои ожидания. Я всегда поддерживал твои самые сумасбродные идеи. В том числе и те, в которые абсолютно не верил. Сейчас я тоже работаю на твой успех, не забывай.
- Я не упрекаю тебя, Аш. И благодарна за все, что было. Мне просто жаль, что с ней ты тоже не будешь счастлив.
- Почему же?
- Разве Анна счастлива с Володей? И вообще, разве это жизнь?
Лицо Соловьева закаменело:
- У них все впереди, как, смею надеяться, и у нас всех. Если Загоскин не ошибся, мы скоро исправим недоразумения.
- Хорошо бы ты оказался прав, - ответила Патрисия, на автомате кивая Демидову-Ланскому, испрашивающему разрешения сопроводить Загоскиных в предназначенный им коттедж. – Потому как твое будущее мне небезразлично.
- И мне твое будущее небезразлично, - сказал Соловьев, чуть смягчаясь. – Но меня удручает твой пессимизм. И еще ты выглядишь очень усталой.
- Да, я устала поддерживать себя на оптимистичной волне. Все это слишком затянулось. Все это, - Пат сделала широкий жест, захватывающий парковку, дорогу, холмы и вход в подземелье. – Если в ближайшие полгода мы не выйдем на финишную прямую, я, наверное, сдамся.
- Мы выйдем, - сказал Соловьев.
Патрисия провела ладонью по лбу, смахивая выпавшие из-под газового платка белокурые пряди:
- Ты зайдешь к нам вечером? – нейтральным тоном поинтересовалась она. Адель будет рада с тобой увидеться.
- Обязательно, - он все-таки улыбнулся ей. Светло и интимно – как прежде. – Спасибо за приглашение. Кстати, у меня для нее припасен небольшой подарок.
- Чудесно. Я предупрежу няню, чтобы не укладывала ее спать до нашего прихода. Ты знаешь, что мы переехали из Подсолнухов?
- Нет. И куда?
- Коттедж называется Жасмин, это третий дом по Северной улице, ближе к периметру.
