- Не слушайте ее! Процедуры в бронированной зале исполняются мной чуть ли не ежедневно. А сегодня случился пустячок, вот я и помедитировал лишний час.
- Что за пустячок? – уточнил Соловьев, делаясь серьезным.
- Не бери в голову.
Его жена снова фыркнула, но возражать не стала, а Грач, повернувшись к Миле, галантно склонил голову:
- Приветствую вас в нашем славном бункере и за нашем не менее славным столом! Зовите меня Вовой.
Теперь он держался с ней обыкновенно, и Мила, сглотнув, сказала себе, что ей все померещилось. Видимо, здешняя обстановка давила на нее, заставляя искать в самых обычных вещах зловещие признаки.
Мила заставила себя вежливо улыбнуться и протянуть руку:
- Здравствуйте, Вова! Я ждала нашей встречи. Я – Мила.
Грач ответил ей крепким рукопожатием:
- Аналогично. В смысле, я тоже вас ждал. Вик упоминал о вас.
Их глаза снова встретились, и по спине у девушки прокатилась дрожь: «Не померещилось!»
Мысли Милы в панике заметались, но тут Грач прежде, чем выпустить ладонь, еще раз несильно сжал ее, словно говоря «я не причиню тебе вреда», и на нее снизошло внезапное умиротворение. Ее словно заморозило на лету.
Как загипнотизированная, Мила моргнула и аккуратно повернулась, уставившись в тарелку. Затылком она ощущала, что Грач продолжает ее рассматривать, но ей сделалось все равно.
- Так, полюбовался на чужую девушку и довольно! – громко сказала Аня. – Бери чистую тарелку и присоединяйся, пока окончательно не остыло.
- Не шуми, Анют, - добродушно усмехнулся Грач, но за тарелкой послушно сходил. – Сейчас попробуем твою стряпню.
- И поспеши, потому что Патрисия по случаю устраивает вечеринку, - добавила Анна. – Вик принес нам ее устное распоряжение.
Они снова расселись за столом. Грач устроился рядом с женой, Вик опустился на прежнее место справа от Милы.
- Еще салату желаешь? – шепнул он ей на ухо.
Мила медленно качнула головой:
- Спасибо, я сыта.
Ей и впрямь не хотелось есть. Ей ничего не хотелось. Сознанием она понимала, что с ней опять что-то происходит, но не могла этому противиться. Более того, ей даже понравилось навалившееся оцепенение. Чем-то оно напоминало равновесие, настигшее ее ночью и потерянное по дороге на Яман. В нем только легкости не было и света, а в остальном – нормально. Это лучше, чем дергаться от нелепых подозрений и тихо ненавидеть грядущее.
Соловьев вопросительно вздернул бровь и склонил к плечу голову – такой знакомый, дорогой ее сердцу жест, от которого по внутренностям разлилось тепло. Мила улыбнулась.
- Вик, я все контролирую, - сказал Грач.
- Все – это что? – уточнил Соловьев.
- Все – это все. Потом расскажу. Игорь Сабуров не зря потратил время, воплощая теории старины Бехтерева в жизнь.
- Это ты про «Циклон»?
- Да, случился-таки «полный апгрейд мозгов», как выразился Мухин. И вот неожиданно пригодилось. Кстати, пацан очень хотел тебя дождаться. Завтра от отчаливает на экзамен, и ты уж найди время с ним пересечься.
- Хорошо, обязательно найду, - сказал Вик. – Мухин мне тоже нужен.
- Ты нож-то привез? – спросил Грач.
- Я привез Михаила Загоскина, сына небезызвестного профессора. Он работал в том же направлении, что и твой Сабуров. Мы собираемся у Пат как раз под этим предлогом. Уверен, тебе будет интересно его послушать, несмотря на «апгрейд».
- Скорей, благодаря «апгрейду», - усмехнулся Грач. – Любопытно сравнить. Ладно, предлог мне ясен, ну а повод-то какой?
- Я Загоскиным не во всем доверяю, интриганы они, оба, - честно ответил Вик, - потому хочу посмотреть их в действии, может быть спровоцировать, чтобы показали истинное лицо. Понаблюдай за ними, Вов, а после сравним результаты.
Мила вяло удивилась. Вик ни словом не давал понять, что в чем-то подозревает старого профессора. Его сына – да, он и ей казался немного неприятным, но Ивана Петровича? Он же вроде как пошел на контакт…
- Можно развлечься, - согласился Грач. – Кто еще будет?
- Гену хочу позвать. Он же здесь?
- Здесь, - подключилась к беседе Аня, слегка хмурясь. – Но ребята, мне Геннадия Альбертовича жалко. Вечно вы им, как щитом, прикрываетесь.
- От него не убудет, - сказал Грач. – Помню, как он классно отвлекал на себя силы противника на ледоколе. Даже до драки дошло. Казалось бы, простак Паганель, а каков эффект! Французы в него так и вцепились.
- Он же не нарочно! И не стоит повторять, - настаивала Аня.
- Не бойся, жена, на сей раз драки не будет. Ведь не будет же, Вик? Твои Загоскины мирные или как?
- Драка не планируется, - ответил Соловьев, давя улыбку, - но профессор побузить любит. В пансионате он, помнится, сказки всем рассказывал и смотрел, кто на них клюнет. Уверен, что и здесь не откажется провести разведку боем.
- А без военных действий нельзя? – спросила Аня. – Вик, пожалуйста, мы и так живем на пороховой бочке. Что ж вам, мужикам, вечно неймется?
- Если хочешь мира, готовься к войне, - напомнил ей Грач. – Лазутчики проникли на нашу заставу. Хочешь или нет, а придется жить по законам военного времени.
- Нечего было их впускать!
- Пат распорядилась. Она тут главная.
- Пат в последнее время совсем расклеилась. Вик, хоть бы ты на нее повлиял!
