- Масоны что ли? – Дмитрий припомнил огромный перстень-печатку на пальце француза. Сам он украшения не признавал – баба он что ли, красоту наводить? – но слыхал, что любители тайных обществ обожают помечать себя разными финтифлюшками.
- Этого сказать не могу, - замялся Соломонов, - подозрения есть, но если вы хотите услышать моё личное мнение…
- Валяй!
- Таким фигурам, как де Трейси, вы и ваша империя на один зубок. Перекусят и не заметят. И тут не важно уже, масоны они или дьяволопоклонники. За их спинами находятся гигантские ресурсы. Я бы поостерегся иметь с ними дело, так как если они кого невзлюбят, то навредить могут знатно.
- Даже с учетом того, что я живу и работаю в России, а они в Европе? – прищурился Москалев.
- Даже с учетом этого. А если вспомнить о том, что и у вас есть счета за границей…
Москалев махнул рукой – не продолжай. Посмотрел на пухлую папку с распечатками. Подумал.
- Значит, связываться с ними не советуешь?
- Потенциальный вред превысит любую временную выгоду, - ответил Соломонов. – В долгосрочной перспективе у вас никаких шансов.
- Обманут? Не позволят выйти на международный рынок?
- Создадут невыносимые условия, и сами уйдете. Если не станете целиком и полностью зависеть от их решений, конечно.
- Плясать под чужую дудку не намерен! – Москалев откинулся в кресле, созерцая панораму вечерней Москвы за окном.
В душе его зрело раздражение: не на начбеза или этого… де Трейси – на ситуацию в целом. Он не любил быть пешкой. А то, что с ним играют, было бесспорно. И на выставке де Трейси возник не случайно – следил, ждал подходящего момента. Надо бы дом еще раз проверить на наличие жучков… и на стройку наведаться. Нет ничего проще, чем замуровать в стены скрытые камеры, а то и чего похуже. Или «Прозерпина» на столь долгий срок не рассчитывает?
- А мой антиквариат им зачем? – вдруг вспомнил он, поворачиваясь к стоящему по стойке смирно начбезу.
- Дмитрий Сергеевич, - Соломонов потупился, - здесь я вступаю на зыбкую почву предположений.
- Не юли. Догадываюсь, что де Трейси не музей частный открыть собирается.
- Помните падение астероида три года назад?
- Ну да, громкая была история. Но осколки, кажется, задели только Антарктиду и Австралию… «Прозерпина»-то тут при чем?
- В Антарктиде погиб единственный сын одного из директоров «Прозерпины». Его звали Ги Доберкур. Он оказался в самом эпицентре.
- Доберкур был полярником?!
- Официально – нет, туристом. И с ним была некая Патрисия Ласаль де Гурдон, ученая дама, квантовый физик, глава фонда «Миссия достойных» и сотрудник лаборатории в Тулузе, финансируемой «Прозерпиной».
- Иными словами, у «Прозерпины» есть интересы в Антарктиде. Так… это я понял. Не понял, при чем тут пурба Рерихов, де Трейси и украшения из Южной Индии, на которые он зарился. Или украшения только предлог?
- Терпение, Дмитрий Сергеевич, - сказал Соломонов. – Логическая цепочка очень длинная, сложная, но связь, по-моему, имеется.
- Хорошо, продолжай! – Дмитрий приготовился слушать.
Соломонов не подвел, изложил все предельно кратко и ясно.
В Антарктиде после космической катастрофы выжило восемь человек, причем выбрались они из каких-то подледных пещер, пережив в них полтора месяца на скудных запасах. Каким-то чудом им удалось укрыться от осколков, но вход в катакомбы завалило, и они искали способ прорваться на поверхность без всякой надежды связаться с поисковиками. Появились они, собственно, уже после того, как основные силы спасателей были отозваны, и на месте катастрофы оставалась только последняя бригада, нанятая на деньги русского олигарха Павла Долгова, который тоже был в числе пропавших туристов.
Павел Долгов оказался мужем Патрисии Ласаль де Гурдон и по совместительству наследником «Долгов энтерпрайз», занимавшейся в том числе военными секретными проектами. Долгов, как и Ги Доберкур, погиб, но Патрисия, жена его, выжила. А с ней достали из-подо льда еще семерых.
- «Прозерпина», как мы видим, проявляла интерес к нашим военным разработкам на альтернативных физических принципах, - сказал Соломонов. – Присутствие в одной команде Доберкура, Ласаль и Долгова говорит о том, что вся эта якобы «туристическая группа» оказалась в тех краях не случайно. Наверняка не ради снежных красот они отправились в Землю Королевы Мод, вот только падение астероида сорвало все планы.
- Ну, допустим, - кивнул Москалев. – И что из этого следует?
- А из этого следует вот что. О дальнейшей судьбе выживших писали на удивление мало. Сенсация слишком быстро сошла на нет, что намекает на некие указания сверху. Любопытно, что кроме француженки Ласаль, все прочие выжившие являлись коренными, так сказать, россиянами. И почти все они ныне так или иначе сотрудничают с военными, проживают или часто наведываются на Южный Урал, в Башкирию.
- Патрисия Ласаль тоже наведывается?
