Вернуться в Антарктиду (СИ) полностью

- Неужели вы запамятовали суть наших давешних разговоров? – спокойно отбил претензии де Трейси. – Многомировая интерпретация Вселенной разрушает понятие личности. Великая тайна заключается в том, что каждый из нас состоит из дробящихся частей единого целого, а мир является растущей по экспоненте совокупностью событий, разветвляющихся в каждый следующий момент. Поэтому не сокрушайтесь понапрасну, считайте, что мы с вами подарили Зайкову, Артамонову, Гуревичу и прочим неудачникам вечность. Они отныне будут жить долго и, надеюсь, счастливо, чтобы наблюдать свой собственный отпочковавшийся мир. Вы знаете, что сознание живет лишь в живых копиях? Нет? Теперь будете знать. Возможно, вы даже сможете однажды встретиться с этими людьми и обсудить произошедшие с ними в новом мире перемены. (*)

(Сноска. Де Трейси цитирует физика Пола Халперна, профессора из Филадельфийского университета Жизнь. Халперн имеет докторскую степень по теоретической физике, степень магистра физики и степень бакалавра по физике и математике. В своей научно-популярной книге «Играют ли коты в кости? Эйнштейн и Шрёдингер в поисках единой теории мироздания» он рассуждает о мультивселенной и параллельных мирах и утверждает, что версия отдельного человека должна существовать вечность, поскольку он должен наблюдать свой мир. «Каждый субъект состоит из частиц, которые подчиняются квантовым правилам. Поскольку от человека бесконечно ответвляются копии вследствие раскола его сознания и тела, при квантовом переходе появляется альтернатива его существованию. С одной стороны, нельзя пережить множественный опыт, вследствие чего человек воспринимает себя единым, а мир - единственным. С другой стороны, в свете новых открытий в физике, нам приходится смириться с тем, что жизнь не такова, какой она кажется. Возможно, что сознание живёт лишь в живых копиях, поэтому каждому предстоит пережить квантовый переход и остаться в живых»)

- Да мне плевать на вашу заумь! – рыкнул Москалев. – И на придурков этих покойных тоже плевать. Но вы нагло подставили меня! За это в приличном обществе бьют морду.

- Смирение рыцаря предполагает…

- В гробу я видел ваше смирение! Что вы планируете сделать в следующий раз – подбросите мне в дом дымящийся пистолет?

- Так вот что вас заботит, - дошло до де Трейси. – Вам не о чем беспокоиться, Дмитрий Сергеевич. Вы один из нас, а своими братьями мы не разбрасываемся. Выполняя приказы, вы находитесь под высочайшим покровительством и неуязвимы, пока беспрекословно послушны. Помните, что вы с нами навсегда, а если захотите расстаться, покупкой чипсов под прицелами камер не обойдется.

- То есть это была обычная акция устрашения? И главное у меня еще впереди?

- Верно. Вы и ваша пурба нам скоро понадобитесь. По-настоящему. Ваше последние испытание отложено, но не закончено.

- А, вот в чем дело! – рассмеялся Дмитрий, нервно прохаживаясь по кабинету взад-вперед с трубкой возле уха. - Вам непременно надо повязать меня кровью. А не боитесь, что я в следующий раз, когда меня спросят, расскажу о вас?

- Вы не расскажете. Мы с вами, как и положено рыцарям, прикрываем спины друг друга. Предательства у нас не прощают.

Дмитрий закончил разговор, с проклятием бросив телефон и нечаянно разбив экран. Последнее не добавило ему спокойствия.

Однако он погнался за сказочной жар-птицей по собственной инициативе, и теперь, когда она норовила его заклевать, некого было винить в этом, кроме него самого.

17.7

17.7/7.7

После случившегося Дмитрий отходил какое-то время, но, поскольку неприятностей с законом ему удалось избежать, он скоро успокоился. Когда пришло время действовать по-настоящему, он, к собственному удивлению, уже никаких мук не испытывал – свыкся с неизбежностью. Все прошло быстро, без помех и не оставило в душе горького послевкусия, хотя дело оказалось не в пример результативнее, да и крови было много.