- Что вы видели в Каменном зеркале Сокгён?
Кир молча таращился на него, притворяясь непонимающим, а про себя лихорадочно прикидывал, кто сидит перед ним на принесенном тюремным охранником стуле. И сколько ему известно.
В камере было тесно, из мебели – грубая дощатая полка, прикидывающая кроватью с тощим матрасом, и откидывающийся столик, привинченный к стене напротив. Слева узкое окно с решеткой. Справа, у двери, удобства, отгороженные от спального места хлипкой ширмочкой. Кир проводил остаток ночи, сидя на «кровати» или меряя клетушку шагами. Развернуться тут было негде, а когда пришел Азиат и поставил свой стул, то свободного пространства и вовсе не оставалось. Кир читал, что тюрьмы за границей комфортные, так как там уважают права заключенных, но, кажется, Корея в данный список не входила.
- Кирилл Андреевич, - вдруг произнес Азиат на чистом русском, хотя перед этим спрашивал по-английски, - чем дольше вы будете валять Ваньку, тем больше времени проведете в застенках. Вы разве не хотите вернуться домой, к маме?
- Хочу, - с готовностью откликнулся Кирилл. И тоже по-русски. – За что меня вообще задержали? Я ничего не сделал!
- Вы нарушили законы страны, куда приехали. Вы – хакер, а преступления, совершенные в цифровом мире, караются у нас строже, чем традиционные проступки. Вы сломали уличные камеры, вы повредили исторический памятник, вы украли деньги из национального банка…
- Чего? Это неправда! – искренне возмутился Кир. – Я не крал никаких денег!
- То есть первые два преступления вы не отрицаете?
- Где мой адвокат? Мне положен адвокат!
- Вы не желаете с нами сотрудничать, - с грустью констатировал Азиат.- Прискорбно. А ведь от вас всего-то и требуется сказать, что вы видели в Зеркале.
- Я не знаю, о чем вы говорите. Я ничего не видел в зеркале и самого зеркала тоже не видел.
- Как хотите, - Азиат встал и постучал в дверь.
Она тотчас с лязгом распахнулась. Один охранник остался караулить у порога, словно бы собираясь ловить пленника, если тот пойдет на прорыв, а второй забрал из камеры стул.
- Мы гуманные люди, Кирилл Андреевич, - заявил Азиат напоследок, - мы дадим вам время осознать, в каком скверном положении вы оказались.
- Адвокат и консул! - крикнул Кир в закрывающуюся дверь. – Без них и слова не скажу!
Он был в себе уверен. Он – иностранец, не сделал ничего крупней мелкого хулиганства. Про кражу денег и хакерство – все это
Мухин лег на койку, заложив руки за голову и прикрыв глаза. До утра оставалось совсем немного, скоро все придет в движение, в участок приедут его товарищи, представитель из посольства, и его освободят – как иначе?
Через минут сорок, когда Кириллу только-только удалось задремать, в камеру снова заявился Азиат.
Мухин сел, наблюдая, как охранник ставит стул и уходит, а в камеру заходит знакомый «человек в черном».
- Вы подумали, Кирилл Андреевич? – спросил он, закидывая ногу на ногу и совершенно по-европейски при этом обхватывая колено руками. – Вы ответите на вопрос, что видели в каменном зеркале?
- Я уже ответил: ничего не видел. И где российский консул?
Не отвечая, Азиат достал из внутреннего кармана уловитель напряженности поля гравитационного магнита, который Кирилл, перед тем, как идти на дело, стащил у физиков.
- Вы ведете себя очень глупо. Что это за прибор?
- Я не знаю, что это такое. Нашел на улице, - стараясь скрыть отчаяние, Кир повысил голос: - Вы сообщили кому-нибудь о моем задержании?
- Если вы пообещаете с нами сотрудничать, мы отвезем вас обратно в гостиницу немедленно. Никто из ваших спутников даже не узнает, что вы отлучались. И не узнает о краже ценнейшего и, между прочим, секретного оборудования.
- Кажется, вы плохо понимаете по-русски, - Кирилл перешел на английский и повторил все еще раз. – Я не знаю, что это за устройство. И ничего вам не скажу без представителя российского посольства.
Азиат ушел, а Кир снова улегся. Хорошо было бы поспать, но он был на взводе. Да к тому же через пятнадцать минут его опять потревожили.
На сей раз к нему пришел европеец, представившийся Федором Михайловичем Достоевским, работником посольства. Говорил он на правильном русском языке, возможно, даже на слишком правильном и даже слегка устаревшем. Это, вкупе со слишком известной фамилией, Мухина и насторожило.
Успел бы посол так быстро приехать в участок, учитывая, что добираться ему сюда предстояло из Сеула, а это несколько часов ночной дороги? Кир прикинул и ответил себе, что нет.
- Ну, Кирюша, рассказывай, - сказал Достоевский-Два, улыбаясь ему по-отечески светло. – Что с тобой, горемычным, приключилось?
