Ночной переход, тем более в условиях полярного дня, никого из них не пугал. Привычным к двенадцатичасовым сменам полярникам было несложно провести несколько часов за рулем, да и спать в дороге над гудящим двигателем тоже быстро привыкаешь, но вот готовить на марше было невозможно. Пневмоход часто и непредсказуемо трясло на колдобинах, и вода выплескивалась из кастрюль. Приходилось регулярно останавливаться, если не хочешь питаться всухомятку.
- Лады, - Мишур поднялся. – Займусь прокладкой курса. В той стороне разведанных дорог нет, поэтому предлагаю подняться на купол повыше, чтобы избежать риска провалиться в неучтенную трещину.
Громов одобрил.
Не теряя времени, Сергей разметил маршрут, вбив координаты всех контрольных точек в бортовой компьютер и подгрузил рабочую карту в навигатор. Юра устроился в водительском кресле, а Мишур, играя роль штурмана до конца, вооружился биноклем и приготовился наблюдать за горизонтом.
Снежная пустыня, расстилающаяся перед ними, сияла и искрилась радужными искрами, отражавшими оранжево-желтое небо. Из спального отсека доносился мощный храп Травникова, перекрывавшего негромкий рокот мотора. Приказ отдыхать геофизик воспринял буквально, видать, не успел восстановить силы после трещины и дежурства. Сахаров сидел на кухне за столом и что-то печатал на ноутбуке. Все шло тихо-мирно и, если честно, начинало усыплять. Юра зевал, прикрывая рот ладонью, и смаргивал усталость, подкравшуюся столь не вовремя.
- Тоже не выспался? – сочувственно поинтересовался Мишур.
- Есть маленько.
- Давай подменю.
- Да нет, нормально, с час еще спокойно продержусь. Может, анекдоты травить будем? Или истории друг другу рассказывать.
- Лучше проясни мне одну вещь. Что там за «каскадные обрушения», про которые Пат упомянула напоследок?
- Это последствия той самой катастрофы, о которой я вам рассказывал.
- Из-за которой образовался Кратер?
- Да. Там вместе с Кратером много чего образовалось.
- А масса элементарных частиц при чем?
- Если честно, не знаю. Как-то раз заместитель Патрисии Иван Иванович Демидов-Ланской пытался мне объяснить что к чему, но я интеллектом не блеснул и получил от него пожизненную метку «скучной бестолочи», - Громов усмехнулся, вспоминая недовольную физиономию физика. – Запомнилось только что-то про неожиданную усушку протона, которая грозит пересмотром всех научных концепций.
- Как? – брови Сергея взмыли вверх и застыли домиком. - «Усушка протона»?!
- Ты не слышал, нет? Говорят, это давняя история, случившаяся сразу после катастрофы. Протон, так сказать, первым начал, а за ним и другие частицы потянулись. Ученые хватаются за головы и даже думать бояться, чем это закончится.
- А! Это когда физики внезапно обнаружили, что протон необъяснимо сжался? (*2) Да, краем уха чего-то такое слышал. Мне казалось, это банальная погрешность в измерениях радиуса.
- Тут сложней, - не согласился Громов, у которого не было резона не доверять выводам Демидова-Ланского. – Сначала была надежда, что все изменения касаются только нас, восьмерых выживших при катастрофе. И пертурбации происходят только вокруг нас благодаря «глазу урагана». «Глаз» - это… ну, не важно! – оборвал он себя, не желая вдаваться в долгие объяснения. – Очень быстро стало понятно, что процесс этот всеобщий, Пат назвала его «квантовой диффузией». Она, диффузия, происходит рывками, которые с каждым разом делаются все сильнее и захватывают все новые области. Иногда ничего не происходит месяцами, а потом пространственная матрица рушится, и перемены цепляются друг за друга как костяшки домино.
- То есть не только микромир, но и макромир страдает? – уточнил Мишур.
- Увы, затрагивает все, и люди это уже повсеместно замечают. Постепенно становится все больше таких, кто не вписывается в новую модель. Эта зараза кого-то задевает краем, и он не видит разницы между тем, что было и что стало, а кто-то помнит прошлые варианты и переживает, полагая себя сумасшедшим.
Мишур покачал головой, дивясь:
- И где появляются эти точки напряжения, «глаза урагана»?
- Нет, «глаза урагана» - это люди, вокруг которых закручивается хаос. Их мало. Я знаю лично только одного, но Пат считает, что еще есть. А что до изменений, то их можно найти везде.
- И в космосе?
- И в космосе тоже. Исчезают сверхмассивные черные дыры в ядрах галактик, перемещаются звезды, меняются привычные очертания созвездий. Или внезапно появляется что-то новенькое там, где раньше ничего не было. Когда изменения касаются личной биографии и памяти отдельного человека, все можно списать на «сам дурак». Но против массива инструментальных наблюдений не попрешь. Вопросов все больше и во всех сферах. И очень скоро ученые всего мира начнут хором задавать неудобные вопросы. Отмолчаться больше не получится.
- Взять под контроль диффузию нельзя?
- В «Ямане» пытаются. Собственно, потому вблизи Кратера и строим станцию. Все-таки там находился первоисточник всех проблем.
