- Так у города уже есть имя, - пояснил Юра. – Настоящее. Лингвисты расшифровали надписи. Город назывался Мудрая Бесконечность. Или Бесконечность Мудрости – об этом шли споры.
- Напыщенно.
- Что поделать, если у них мода была совсем другой. Между собой мы называем руины Софьей. «Спустимся в Софью. Нашли в Софье. Софьевский монумент»
- Софьей, не Софией?
- Так повелось.
Зиновьев вернулся к карте и рассматривал ее долго, словно пытаясь запомнить. А может, именно этим и занимался.
- Все туннели обрываются тупиками, - вдруг сказал он. - Вы не выясняли, можно ли дойти подо льдом к Изумрудному, например?
- Под куполом, - невольно поправил Юра. – Нет, не проверяли. Времени, если честно, не хватило. Мы здесь не для этого, просто строим инфраструктуру: делаем дома, настилы, перила. Спуск надо максимально обезопасить и оснастить подъемниками. После приедут настоящие исследователи, они и займутся. Моя кустарная карта – просто хобби на досуге. И досуга, признаюсь, мало. Лето на носу. Самый сезон.
- Это понятно. Но разве не пытались просветить радаром сверху? Интересно же, насколько далеко тянутся подлёдные дороги. Может, они ведут до самого Орвина.
- К сожалению, все, что определяется инструментальной разведкой, имеет сильную погрешность. Мелкие туннели часто не видны, а крупные перекрыты обвалами, которые тоже не фиксируются, если они небольшие по объему. Все надо смотреть непосредственно – проходимо или нет.
- Значит, ваша карта приблизительная?
- И даже очень. Ручаться могу только вот за эту область в районе Кратера. Я там был лично и все проверил, измерил. А дальше – это, скорей, фронт работ на будущее.
- Ладно, проверками мы теперь сами займемся. Не подскажете, долго ли еще лететь?
Юра мельком глянул в иллюминатор. Хватило несколько секунд, чтобы опознать характерные изломы горной гряды.
- Да собственно, мы на месте. Смотрите, вот он, Грот! Если пилоты сочтут, что выбранная заранее площадка им подходит, то в течение пяти минут объявят посадку.
- А если не подходит – выкинут нас на лету? – весело расплылся Зиновьев.
- Надеюсь, что пойдут круги нарезать в поисках удобного аэродрома, - со всей серьезностью ответил Громов, вспоминая, что Борецкий предлагал десантироваться и от идеи до конца не отказался. Если честно, прыгать ему совсем не хотелось.
Площадка, к счастью, пилотов устроила. После нескольких головокружительных маневров экипаж благополучно посадил самолет на «стиральную доску» ледяного плато, и тимуровцы наконец оказались в исходной точке маршрута.
Высадка прошла оперативно, после чего самолет снова взлетел, покачав им крыльями на прощание.
Вершины массива Орвина удивляли необычными очертаниями. Они напоминали гигантский частокол, которыми ледяной купол материка отгородился от более теплого побережья. Трехсотметровые стены, как зубы фантастических чудовищ, ощерились на фоне округлых плоских холмов острыми пиками.
Грот Павловского не был гротом в полном смысле слова – просто укромная впадина, похожая на обвалившуюся гигантскую пещерку (если допустить, что на свете бывают пещеры высотой в тысячу метров). По прихоти природы наклонные каменные стены выстроились здесь полукольцом, защищая ровную площадку от капризных ветров. Здесь всегда лежал снег, что было особенно удобно, если хочешь поставить палатку и не спать на острых камнях. Именно по этой причине Грот пользовался бешенной популярностью у альпинистов. Иногда тут размещалось по две-три группы из разных стран, благо места хватало.
Борецкий тоже пошел по пути наименьшего сопротивления. Убедившись, что лакомый кусочек никем не занят, он велел своим бойцам разбить лагерь по всем правилам.
Спальные палатки установили при помощи ледобуров, а «лишние» оттяжки закрепили на лыжных палках, воткнутых в просверленные бурами отверстия. От резких порывов (все-таки буря на носу) все дополнительно зафиксировали саночками и рюкзаками. Вокруг лагеря соорудили брустверы, напилив ледяных глыб. Отдельно оборудовали санитарную палатку и ангар под склад-камбуз с радиорубкой и натянули между ними веревочные перила, к которым предстояло крепить себя карабином, чтобы не унесло.
Ребята все делали дружно, быстро и со знаем дела, сразу было понятно, что процедура отработана до мелочей. Пока одни занимались своеобразной стройкой, другие запускали переносной генератор, разбирались с прогнозом, «просвечивали» мелкие ледовые трещины по-соседству, помечая их маячками, отмеряли провизию на сегодня и разжигали примус.
Поглядев на рабочую суету, Борецкий одобрительно кивнул и засобирался на разведку – туда, где Громов видел «призраков». Он хотел пробежаться налегке, чтобы иметь общее представление о местности и, исходя из этого, распланировать операцию. С собой он взял двух подчиненных – Арбузова и Зиновьева – и квадрокоптер.
- Дорога непростая, - предупредил Юра. – И только кажется, что недалеко. Если и успеем, то совсем впритык.
- Глаза бояться, руки делают, а ноги бегут. Вы как, мой друг, на связи остаетесь или с нами на прогулку?
