- Тогда бери расчет. Говорю же: будете жить на всем готовом. Но если не хочешь лететь с мужем, пусть он летит один. Пойми, это важно прежде всего для него, для его здоровья.
- Ну уж нет, мы с Вовой – семья! Или желаешь нас разлучить? – Анна словно о чем-то подозревала, ее сердце было не на месте.
- Один месяц всего, - заверила Пат, теряя терпение, - максимум два, и я завершу анализ. Если не хочешь потерять его навсегда, надо срочно купировать проблему.
Грач до Уфы, где его поджидал военный борт, не добрался. Пассажирский самолет, выполнявший рейс из Москвы, попал в грозовой фронт и, облетая его, сорвался в плоский штопор, разрушившись над Уфимским плато. Погибли все, кроме двух человек – самого Грача и его соседа по ряду. Их кресла, вырванные с «мясом» силой воздушного потока, повисли, зацепившись за мощные ветви трехсотлетней сосны. Они болтались над скалистым обрывом двое суток, пока их не нашли спасатели. Контузия, переломы обеих ног, обезвоживание и обморожение (в конце сентября в тот год случились заморозки) – по сравнению с предыдущими происшествиями, список травм значительно возрос, как и сроки реабилитации.
Анна, бросив работу, квартиру и скарб, примчалась в Межгорье, в госпитале которого приходил в себя ее невезучий супруг, да так и осталась подле него.
Когда Вик Соловьев принял решение уехать от Патрисии, а произошло это примерно через два года, Грачи все еще жили в закрытом городке, и перспектив покинуть его не просматривалось. Володя представлял собой «ходячее несчастье» - «глаз урагана», как назвала явление Пат. Способа помочь ему она пока не находила.
В Межгорье с Володей тоже много чего случалось, но, будучи под круглосуточным надзором, он неизменно выходил из всех казусов живым. Потопы, пожары, замыкания электропроводки и прочие ЧП стали частыми гостями на военной базе, а Пат, будучи на последних сроках беременности, и сама была уязвима, ее внимание распылялось, а здоровье не всегда позволяло реагировать вовремя и адекватно. Впрочем, после родов ситуация не изменилась.
Какое-то время Вик оставался рядом, поддерживая ее и заботясь о новорожденной девочке наряду с няньками, но, откровенно говоря, собственное положение начинало его угнетать. Несмотря на все созданные для нее условия, докторов, медсестер и помощниц, Пат сделалась дерганной и склочной, ее характер испортился, и отсутствие видимых результатов не способствовало улучшению нрава. Вик терпел сколько мог, а потом собрался и уехал. Он сказал Пат, что больше не видит причин оставаться. Он ничем не мог помочь ни ей, ни Володе с Аней, а жить на базе в качестве «свадебного генерала» и смотреть, как все они мучаются, было выше его сил.
Поскольку в юности Соловьев учился на хирурга, то он смог пройти краткосрочные курсы и получить аккредитацию в качестве врача общей практики. Сдав положенные экзамены, он завербовался в экспедиционный корпус РГО (*
Спустя сутки после их телефонного разговора Соловьев уже был в Москве и входил в квартиру Громовых. Виктория встретила его сложенными на огромном животе руками и чуть виноватой улыбкой.
- Как хорошо, что ты прилетел, - произнесла она, опуская глаза и розовея.
Будущее материнство ни капли ее не уродовало, и если бы не осунувшееся лицо и глубокие тени под глазами, выдававшие тревоги последних дней, Вик мог бы считать ее по-прежнему самой прекрасной женщиной на свете. Он знал, что Вика мечтала о ребенке, но ее деликатное положение все-таки застало его врасплох. Он заставил себя оторвать взгляд от изменившейся фигуры и подарил ей целомудренный поцелуй в щечку.
- Есть новости о Юре? – спросил он. И только гораздо позже уточнил, хотя и не сомневался в очевидном: - Какой срок?
- Тридцать две недели. Ты за меня не беспокойся, я уеду на Новый год к маме и рожать буду там, в родном городе. Мы с Юрой так и планировали.
- Путешествовать на больших сроках…
- Я крепкая и не на самолете, а на поезде поеду, тут всего полдня дороги. Вик, пожалуйста, выясни, что с Юрой! Это сейчас единственный вопрос, который я не могу решить самостоятельно.
- Хорошо, - ответил он пересохшими губами. – И не волнуйся, с Юрой наверняка все в порядке. Антарктида его любит.
Вика отвела взгляд:
- Он платит ей взаимностью, но именно это меня и тревожит. Как всякая женщина она может рано или поздно захотеть получить его целиком.
Как ни стремился он отстраниться от расчистки «антарктических конюшен», но фатум упорно возвращал его на магистральный путь. Виктору пришлось искать способ, чтобы как можно скорей попасть в Межгорье к Патрисии Ласаль-Долгов.
