- От кого? Прятаться от телепата, угодившего в ту же ловушку, бессмысленно. Телепат перемещается вместе со всеми и не в состоянии заметить изменений. Тимур перекраивает реальность мульти-фридмона, буквально нарезаю куски плазменным резаком. Перед кем он городит таким образом баррикады? Кто жаждет прорваться с Крозе на Мадагаскар? Кого на самом деле увидел Мухин под личиной Павла Долгова?
Пат пожала плечами:
- Разве это важно? Вопросы, интересные контрразведке, не относятся к физике пространств. Нам некогда думать еще и об этом. Это вообще не наша забота, Ваня!
- Отнюдь. Если мы желаем выстраивать портал на Крозе, мы должны понимать, что там происходит. В условиях, когда прямая связь отсутствует и даже Адель неспособна найти Громова, чтобы поговорить с ним, только Вещий Лис способен прояснить нам этот вопрос.
- Это параллельная реальность. Наш Виталий Лисица не имеет к ней отношения.
- Я знаю. Но он способен предположить.
- Что вам известно об этом Тимуре? – спросила Пат после непродолжительного молчания.
- Немногое, - вздохнул Демидов-Ланской. – Он расследовал деятельность «Прозерпины» на Кергелене, но в нашем мире погиб. Однако недавно Лис получил от него сообщение. Оно пришло к нему сложным путем из параллельного пространства. Лис сомневался, что так бывает, но я ему объяснил. Он хотел просить тебя о помощи, хотел расспросить Аделин, но в тот день ты была настроена категорично.
Пат хмыкнула. Ее мнение с тех пор не изменилось.
- Простите, что вмешиваюсь, - вдруг заговорила Лилия Чебышева. – Я не хотела подслушивать, но вы говорили без стеснения. В общем, я подумала, что Виталий Федорович пытался узнать о судьбе Тимура Борецкого.
- Вы были знакомы? – заинтересовался Демидов-Ланской.
- Мы встречались однажды в кабинете у Виталия Федоровича. Борецкий отобрал мою кандидатуру в свою группу, но что-то, видимо, не срослось. Он отправился на Кергелен в одиночку и уже не вернулся оттуда. А меня потом Виталий Федорович определил в вашу команду, когда встал вопрос о посещении южно-корейского парка с монументом Сокгён.
- Ясно, - сказала Пат. – Считайте, что вы меня убедили. Я подумаю, что написать генералу.
Остаток пути они проделали в тишине. Демидов-Ланской достал планшет и пытался на нем что-то писать, невзирая на тряску. Адель дремала, привалившись к Лиле. Та глядела в окно.
Дорога на Туамасину вилась среди рисовых полей, небольших рощиц и деревенек. Изредка попадались остатки девственного джунглей, мелкие журчащие речки и спокойные озера, где местные жители ловили рыбу, но в основном вдоль шоссе стлались буйные заросли савуки, выросшей на месте дождевых лесов, изведенных в результате беспечной хозяйственности. Сухая и пыльная трава, приникшая к земле, уступила место высокой, наливной и ярко-зеленой. Появились пальмы и гигантские веера равеналы, похожие на распушенный павлиний хвост.
Деревни стали встречаться все чаще. Красно-коричневые мазанки народа мерина, обычные для центральных областей, сменились деревянными мышиного цвета хижинами бетсимисараков. На низких изгородях висели для продажи тяжелые связки бананов.
Местность то повышалась, то снова бежала под уклон. Делая крутые виражи, дорога кружила промеж низких холмов, приобрётших остро-коническую форму. Камни, выпавшие из раздолбанного асфальтового покрытия, немилосердно барабанили по днищам автомобилей, хотя водители и старались объезжать каждую рытвину.
На чистом небе стали появляться облака: сначала белоснежно-чистые, словно их только что постирали, потом – темные, мрачно-серые, напитанные морской влагой. Когда подъезжали к Туамасине, пошел дождь, который все крепчал и крепчал, и вскоре город скрылся от любопытных взглядов за стеной отвесно падающей воды.
Переночевав в заранее выбранном отеле, утром они продолжили путь к паромной переправе в Суаньерано-Ивонго. После дождя дорогу развезло, потому что местами, как оказалось, сообщение между городами на побережье шло по обычной грунтовке. «Хаммеры» проехали, но им не раз пришлось объезжать по раскисшей обочине застрявших в грязи по самую крышу менее везучих попутчиков. Несчастные 160 километров они преодолевали 6 часов, но, к великой радости, все-таки успели к дневному парому. Еще полтора часа пришлось провести на широкой палубе кораблика, которого не успокоившиеся после бури волны швыряли как щепку, и потом еще один час в порту Анкарены, чтобы подкрепиться перед финальным броском. Наконец, насладившись ездой на по-европейскому хорошей автостраде, ведущей от пристани к туристическому комплексу, группа Патрисии прибыла по назначению.
Комплекс носил название «Адам Балдридж» - в честь самого первого пирата, обосновавшегося в здешних местах. У входа в главное здание стояла бронзовая статуя типичного морского разбойника: в треуголке, камзоле, со шпагой на боку и попугаем на плече. У ног его лежал огромный якорь.
Территория комплекса сразу покорила их экзотическими видами на пролив и тишиной, нарушаемой лишь пением птиц.
